1639/03

Хороз против Турции   [Horoz v. Turkey] (№ 1639/03)   Постановление от 31 марта 2009 г. [вынесено II Секцией]   Обстоятельства дела В 1999 году сын заявительницы был заключен под стражу за посягательство   на конституционный строй государства и различные террористические   акты. В 2001 году, находясь в тюрьме, он принял участие в голодовке, пред-   ставляющей угрозу жизни, участники которой принимали только воду с   сахаром и витамины. Несколько раз его помещали в больницу, в частности,   после того, как терял он сознание. В 2001 году Институт судебно-медицин-   ской экспертизы диагностировал «крайнюю степень истощения, вызван-   ную голоданием» и рекомендовал освободить его на шесть месяцев, заклю-   чив, что по состоянию здоровья дальнейшее пребывание сына заявитель-   ницы в тюрьме невозможно. Адвокат ходатайствовал об освобождении,   но ему было отказано судом государственной безопасности со ссылкой на   статью 399 Уголовно-процессуального кодекса, которая предусматривает   временное освобождение по состоянию здоровья осужденных, но не лиц,   находящихся в предварительном заключении, которые могут проходить   лечение в отделении больницы для заключенных. Через несколько дней   сын заявительницы скончался в отделении больницы для заключенных.   Адвокат потребовал привлечения к дисциплинарной и уголовной ответ-   ственности прокурора и судей, участвовавших в рассмотрении этого дела.   Министром юстиции было принято решение о расследовании через глав-   ного прокурора республики. По его результатам вынесено постановление   об отсутствии оснований для привлечения к ответственности.   Вопросы права Как следует из материалов дела, смерть, несомненно, наступила вследствие   голодовки. Действительно, Институт судебно-медицинской экспертизы   рекомендовал освободить сына заявителя на шесть месяцев, в чем судебны-   ми органами было отказано, и сын заявительницы скончался через несколь-   ко дней после этого. Хотя было бы желательно освободить его на основании   этой рекомендации, не имеется оснований для оспаривания Европейским   Судом оценки судебными органами содержащейся в ней информации.   Отсутствуют также признаки произвола или иные элементы, позволяющие   оспаривать вывод об отсутствии оснований для привлечения к ответствен-   ности прокурора и судей. Что касается вопроса о том, было ли целесообраз-   но содержать сына заявительницы под стражей, Европейский Суд не может   подменять своими оценками решения национальных судов, особенно ког-   да, как при обстоятельствах настоящего дела, национальные органы оче-   видно исполнили свою обязанность обеспечить физическую неприкосно-   венность заключенного, а именно оказание надлежащей медицинской   помощи. Наконец, нельзя утверждать, что осужденный, находясь в тюрьме,   был лишен той медицинской помощи, которую он мог бы получить, нахо-   дясь на свободе. Таким образом, невозможно установить причинно-след-   ственную связь между отказом в освобождении и смертью. Соответственно,   оценив относящиеся к делу факты и принимая во внимание заверения госу-   дарства-ответчика относительно обеспечения медицинского обслужива-   ния, необходимого в тюрьмах, а также выводы делегации Европейского   Суда, которая посетила тюремные учреждения в рамках миссии, осущест-   влявшийся в связи с первой группой дел, Европейский Суд заключил, что   отсутствуют достаточные основания полагать, что условия содержания   сына заявительницы под стражей представляют собой бесчеловечное или   унижающее достоинство обращение в значении статьи 3 Конвенции.   По этим причинам и с учетом вышеизложенного не представляется воз-   можным установить, что отказ освободить сына заявительницы представ-   лял нарушение статьи 2 Конвенции.   Постановление По делу требования статьи 2 Конвенции нарушены не были (вынесено   пятью голосами «за» и двумя – «против»).