22954/93

Идентификационный номер: ECH-1998-2-011   Ахмед и другие против Великобритании   а) Совет Европы / b) Европейский суд по Правам Человека / c) Палата / d) 02.09.1998 /   e) 65/1997/849/1056 / f) Ахмед и другие против Объединенного Королевства / g)   решение представлено к опубликованию в Сборнике постановлений и решений, 1998 /   h).   Ключевые слова для системного указателя:   2.1.1.4 Источники конституционного права - Категории - Письменные источники -   Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.   3.15 Общие принципы - Пропорциональность.   3.18 Общие принципы - Пределы оценки.   5.1.4 Основные права - Общие вопросы - Пределы и ограничения.   5.2.14 Основные права - Гражданские и политические права - Свобода выражения.   Ключевые слова для алфавитного указателя:   Политическая деятельность, местные должностные лица, ограничения / Местные   должностные лица, нейтралитет / Политический нейтралитет.   Краткая аннотация:   Ограничения на участие высокопоставленных должностных лиц местной   администрации в некоторых формах политической деятельности не влекут нарушения   права на свободу выражения своего мнения.   Сокращенное содержание:   В 1990 г. Министр окружающей среды издал на основании статьи 1.5 закона от 1989 г.   об органах местного самоуправления и жилищном фонде нормативный акт,   ограничивающий возможности местных должностных лиц заниматься политической   деятельностью в том случае, если они занимают "посты, подвергнутые ограничениям   политического характера". Этот нормативный акт был принят вследствие   рекомендаций "Комитета Уиддикомба" ("the Widdicombe Committee"), созданного в   г. для расследования соответствующей роли избранных членов и должностных   лиц в органах местного самоуправления, принимая во внимание растущую   политизацию местных администраций.   Все заявители занимали посты, налагавшие на них ограничения политического   характера. Г-н Ахмед (Ahmed) работал в качестве юрисконсульта (solicitor) для Совета   лондонского округа Хакней (Hackney). Выставив свою кандидатуру от лейбористской   партии на муниципальных выборах 1990 года в Энфилде (Enfield), он был вынужден   снять ее из-за вышедшего нормативного акта. Главный плановик района (Principal Area   Planner) Совета графства Дэвоншир (Devon), г. Перрэн (Perrin) вынужден был   покинуть свой пост вице-президента и члена бюро, ответственного за жилищные   вопросы, отделения лейбористской партии в избирательном округе Эксетер (Exeter).   Архитектор-градостроитель в муниципальном совете города Плимута (Plymouth), г.   Бентлей (Bentley) должен был уйти в отставку со своего поста председателя   лейбористской партии в избирательном округе Торридж и Западный Дэвоншир   (Torridge and West Devon). Что же касается г. Броуха (Brough), руководившего   секретариатом комиссий в совете лондонского округа Хиллингдон (Hillingdon), то он   еще раньше участвовал в местной политической жизни в Харроу Ист, (Harrow East) и   поэтому регулярно приглашался в качестве оратора на заседания общественности. Он   был вынужден отказаться от этой деятельности после вступления в силу   вышеназванного нормативного акта.   Заявители и профсоюз НАЛГО (NALGO) обратились в Верховный Суд (High Court) c   тем, чтобы подвергнуть данный акт судебному контролю. 20 декабря 1991 г. их   ходатайство было отклонено. Судья Хатчинсон (Hutchinson) счел, в частности, что   нормативный акт соответствовал закону 1989 г., и что заявители не могли ссылаться на   доводы, основывающиеся на Европейской конвенции о защите Прав Человека.   Получив апелляционную жалобу, апелляционный суд отклонил ее 26 ноября 1992 г., а   затем, 24 марта 1993 г., и Палата Лордов отказала заинтересованным лицам в   возможности обратиться к ней.   Заявители утверждали, что нормативный акт расценивается, как неоправданное   вмешательство в исполнение ими их права на свободное выражение своего мнения,   начиная с того момента, как он запрещал им продолжать заниматься нормальной   политической деятельностью. С их точки зрения, данный нормативный акт,   одновременно расплывчатый и составленный слишком субъективно, не преследовал   законной цели и не мог рассматриваться как необходимый в демократическом   обществе.   Суд отметил, что нормативный акт был направлен на установление правовых норм,   ограничивающих участие значительного числа местных должностных лиц в некоторых   областях политической деятельности, где мог быть скомпрометирован их   политический нейтралитет и беспристрастность. Он счел неизбежным положение, при   котором линия поведения, способная привести третью сторону к тому, чтобы поставить   под вопрос беспристрастность должностного лица, не может быть определена с   абсолютной точностью. Каждый чиновник волен советоваться, если ему самому трудно   определить, могут ли те или иные действия нарушить нормативный акт. Кроме того,   сфера действия и применение положений, считающихся расплывчатыми, должны были   рассматриваться в свете недостатков, которые базовый закон пытался избежать.   Кроме того, вмешательство в отношении заявителей, возникшее в результате   применения рассматриваемого нормативного акта, преследовало законную цель:   защитить право других лиц - членов местных представительных органов и избирателей   - на действительно демократический политический режим на местном уровне.   Суд отметил, что рассматриваемый нормативный акт был принят в свете заключений,   сделанных в результате проведения официального расследования о степени   вовлеченности   высокопоставленных   должностных   лиц   местных   органов   самоуправления в политическую деятельность на их обязанность сохранять   политическую беспристрастность. В докладе комиссии, приведшем к принятию   данного нормативного акта, указываются конкретные случаи злоупотреблений   властными полномочиями, совершенных рядом местных должностных лиц, и   отмечается возможность роста подобных злоупотреблений вследствие усиления   политической борьбы за ведение дел на местном уровне. Суд счел, что нормативный   акт удовлетворял ясно определенную, настоятельную общественную потребность в   усилении традиций сохранения политического нейтралитета высшими должностными   лицами. Удовлетворение таковой потребности через принятие нормативного акта,   ограничивающего участие высокопоставленных должностных лиц   в строго   определенных родах политической деятельности, где может быть поставлена под   вопрос их обязанность сохранения политической беспристрастности, наилучшим   образом вписывалось в рамки предела усмотрения государства-ответчика в этой   области.   По мнению Суда, ограничения, наложенные на заявителей, не могут оспариваться на   основании несоразмерности. Нормативный акт применялся только лишь к строго и   тщательно определенному кругу высокопоставленных должностных лиц, которые - как   это было и в случае с заявителями - занимали посты, где соблюдение политической   беспристрастности в отношении членов органов местного самоуправления и широкого   общественного мнения имело основополагающее значение. Ограничения относились   только к устным или письменным политическим выступлениям политически   ориентированного характера или же к деятельности в рядах политических партий,   которые, похоже, могли связать в глазах общественного мнения высокопоставленное   должностное лицо с политической линией той или иной партии. Недавний пересмотр   правительством остававшейся необходимости ограничений показал, что их сохранение   в силе было оправдано.   Следовательно, нарушения статьи 10 ЕКПЧ не имело места.   Ссылки на другие дела:   26.09.1995, Фохт против Германии; 30.01.1998, Объединенная коммунистическая   партия Турции против Турции.   Языки судопроизводства:   Английский, французский.