25968/02

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   По делу «Дюльдин и   Кислов против России»   Европейский Суд по пра-   вам человека1 (Первая Сек-   ция), заседая Палатой в со-   ставе:   г-на Х.Л. Розакиса, Пред-   седателя Палаты Евро-   пейского Суда,   качестве третьей стороны   (пункт 2 правила 44 Регла-   мента Европейского Суда). 1   апреля 2005 г. третья сторона   представила свои письменные   замечания. 14 мая 2005 г. госу-   дарство-ответчик представило   свои замечания в ответ на за-   мечания третьей стороны.   ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ   ЧЕЛОВЕКА   г-на Л. Лукаидеса,   г-жи Н. Вайич,   г-на А. Ковлера,   ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ   ФАКТЫ   г-жи Э. Штейнер,   г-на С.Э. Йебенса,   г-на Дж. Малинверни, су-   дей,   а также при участии г-на   С. Нильсена, Секрета-   ря Секции Европейского   Суда,   I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА   ДЕЛО «ДЮЛЬДИН И КИСЛОВ   ПРОТИВ РОССИИ»   7. Заявители родились в 1944   году и 1948 году и проживают   в г. Пензе. В период времени,   фигурирующий по делу, пер-   вый заявитель был руководи-   телем регионального отделе-   ния независимого профсоюза   «Возрождение», а второй за-   явитель — журналистом. Они   также являлись сопредседате-   лями Пензенского областно-   го объединения избирателей   «Гражданское единство».   [DYULDIN AND KISLOV V. RUSSIA]   (ЖАЛОБА № 25968/02)   ПОСТАНОВЛЕНИЕ   проведя 10 июля 2007 г.   совещание по делу за за-   крытыми дверями,   вынес в тот же день сле-   дующее постановление:   г. Страсбург   ПРОЦЕДУРА В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ   A. Принятие и опубликование   открытого письма в адрес   Президента Российской Федерации   В.В. Путина   июля 2007 г.   1. Дело было возбуждено по   жалобе (№ 25968/02) про-   тив Российской Федерации,   поданной в Европейский   Суд согласно статье 34   Конвенции о защите прав   Настоящее постановление вступит в силу при   соблюдении условий, предусмотренных пунктом 2   статьи 44 Конвенции. В текст постановления   могут быть внесены редакционные изменения.   8. 15 августа 2000 г. коорди-   национный совет Пензенского   человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя   гражданами Российской Федерации, г-ном Виктором Гав-   риловичем Дюльдиным и г-ном Александром Ивановичем   Кисловым (далее — заявители), 30 октября 2001 г.   2. Интересы заявителей в Европейском Суде представляла   г-жа Ф. Баишева. Интересы властей Российской Федера-   ции (далее — государство-ответчик) в Европейском Суде   представлял г-н П. Лаптев, Уполномоченный Российской   Федерации при Европейском Суде по правам человека.   3. В своем обращении в Европейский Суд заявители ут-   верждали, в частности, что властями государства-ответ-   чика было нарушено их право свободно выражать свое   мнение.   4. Своим решением, вынесенным 13 мая 2004 г., Европей-   ский Суд объявил жалобу частично приемлемой для   дальнейшего рассмотрения по существу.   5. Заявители и государство-ответчик представили свои   письменные замечания по существу дела (пункт 1 прави-   ла 59 Регламента Европейского Суда).   областного объединения избирателей «Гражданское един-   ство» на своем заседании принял проект текста открытого   письма, озаглавленного «Информационное обеспечение   реформ Президента В.В. Путина в Пензенской области».   9. 16 августа 2000 г. проект текста открытого письма   обсуждался в ходе заседания «круглого стола», на ко-   тором присутствовали заявители, главные редакторы   местных газет и журналисты. Данный проект был до-   полнен и уточнен. Обсуждение закончилось принятием   открытого письма координационным советом Пензен-   ского областного объединения избирателей «Граждан-   ское единство» и руководителями независимых средств   массовой информации Пензенской области в адрес Пре-   зидента Российской Федерации, Совета безопасности   Российской Федерации, Союза журналистов России,   Полномочного представителя Президента в Приволж-   ском федеральном округе и Министра печати и инфор-   мации. Открытое письмо было подписано заявителями   и четырьмя главными редакторами местных газет.   6. 3 марта 2005 г. Председатель Палаты дал разрешение 10. Это открытое письмо было опубликовано 24 августа   автономной некоммерческой организации «Юристы за   конституционные права и свободы» (ЮРИКС) и Фонду   в защиту гласности вступить в производство по делу в   г. в газете «Новая биржевая газета» на первой поло-   се. Имеющие отношение к настоящему делу выдержки из   письма гласят следующее:   От редакции. По делу заявители, первый — руководитель регионального отделения независимого профсоюза, а второй — журналист, сопредседатели Пен-   зенского областного объединения избирателей «Гражданское единство», обратились в Европейский Суд с жалобой на то, что российские суды признали   их виновными в распространении не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию должностных лиц прави-   тельства Пензенской области и обязали выплатить им компенсацию морального вреда. Иск в суд был принесен в связи с опубликованием в газете откры-   того письма Президенту Российской Федерации, подписанного заявителями и рядом других лиц по результатам проведения публичного «круглого стола».   Критические высказывания в адрес областных властей в этом письме были сочтены ими распространением порочащих правительство области сведений.   После анализа материалов дела, российского законодательства и собственной прецедентной практики Европейский Суд единогласно счел, что российскими   властями по делу было допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции о недопустимости ограничения свободы выражения мнений в печати. Заяви-   телям была присуждена компенсация причиненного им морального вреда в результате принятия национальными судами решений, которые противоречили   принципам Конвенции.   Далее — Европейский Суд или Суд (примечание редакции).   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   «Мы <авторы Обращения> исповедуем разные политиче- 16. 15 мая 2001 г. Ленинский районный суд г. Пензы вынес свое   ские взгляды, но при этом едины в поддержке курса прези-   дента на обуздание коррупции в стране, наведение порядке   в экономике, утверждение законности и демократических   норм во всех сферах жизни общества. За «Круглым столом»   нас собрала общая тревога за судьбу президентских реформ в   Пензенской области. Пензенская область постепенно пре-   вращается в частный холдинг, контролируемый губерна-   тором В. Бочкаревым и его ближайшим окружением <...>   Сегодня все мы <СМИ> неугодны областной власти,   поскольку открыто выражаем несогласие с корыстной и   разрушительной политикой губернатора и его команды,   публикуем разоблачительные материалы о коррупционерах   и должностных махинаторах <...>   Опять, как и в начале 1991 года, когда партийные бонзы   чувствовали скорую отставку, областная власть начала   гонения на независимую прессу. Журналистов подвер-   гают угрозам, избиениям, наши издания запрещают пе-   чатать и распространять в регионе <...>   С другой <стороны> — независимые <СМИ>, попытки   которых отстаивать законность, права человека, гово-   рить о наведении порядка в экономике, разоблачать   коррупцию, постоянно пресекаются губернатором и его   подручными <...>».   решение по делу. Районный суд сначала провел детальный   анализ федеральных и областных законов о структуре пра-   вительства Пензенской области и пришел к следующему   заключению относительно гражданской процессуальной   правоспособности истцов по иску о диффамации:   « <...> любое государственное должностное лицо в Пензен-   ской области обладает определенными полномочиями и влас-   тью, необходимыми для осуществления своих должностных   обязанностей; по этой причине, таковое должностное лицо   относится к категории “областная власть”. Принимая во вни-   мание, что “областная власть” образована индивидуумами,   то есть государственными должностными лицами, понятие   “областная власть” применимо к каждому истцу, который   в силу своего должностного положения является государс-   твенным должностным лицом в Пензенской области.   Слова “ближайшее окружение губернатора Бочкарева”,   “подручные губернатора”, и “команда губернатора”, использо-   ванные в оспариваемой по делу публикации, применимы — по   мнению суда и вопреки утверждениям ответчиков и их пред-   ставителей об обратном — ко всем государственным долж-   ностным лицам, работающим в исполнительных органах пра-   вительства Пензенской области, а потому и к истцам».   11. В остальной части открытого письма содержалась ост- 17. Ленинский районный суд г. Пензы затем исследовал воп-   рая критика лично в адрес губернатора Пензенской об-   ласти и обвинения в серьезных проступках.   рос об истинности утверждений заявителей, касающихся   «разрушительной» политики команды губернатора. Район-   ный суд установил, что заявители не прибегли ни к какой   «научной методологии для всесторонней оценке социаль-   ного и экономического развития области» при подготовке   открытого письма, и что их оценка целиком и полностью   основывалась на их личных взглядах. Районный суд отверг   утверждение г-на Д. об экономическом упадке в Пензен-   ской области в 2001 году, потому что г-н Д. был уволен из   правительства и поэтому — по мнению суда — он придер-   живался позиции ответчиков по делу. Районный суд при-   шел к заключению, что высказывания заявителей относи-   тельно «корыстной и пагубной политики» губернатора и   его команды не соответствовали действительности.   B. Гражданский иск о диффамации , предъявленный заявителям   12. 3 февраля 2001 г. двенадцать должностных лиц правитель-   ства Пензенской области обратились в Ленинский район-   ный суд г. Пензы с иском о защите своих чести, достоинства   и деловой репутации и с требованием выплаты им компен-   сации за моральный вред, предположительно причиненный   им в результате опубликования открытого письма. В своем   исковом заявлении истцы назвали соответчиками по делу   заявителей и других лиц, подписавших письмо, равно как и   редакцию газеты, это письмо опубликовавшее.   13. 3 марта 2001 г. к первоначальным истцам присоедини- 18. Аналогичным образом, Ленинский районный суд г. Пен-   лись четырнадцать других должностных лиц правитель-   ства Пензенской области с идентичными исковыми тре-   бованиями к ответчикам.   зы не установил никаких доказательств в пользу утверж-   дений о гонениях на журналистов в Пензенской области.   Районный суд указал, что одно из лиц, подписавших пись-   мо, главный редактор местной газеты, не смог доказать,   что нападение на одного из журналистов, работавших в   его газете, было политически мотивированным актом. По   мнению суда, то обстоятельство, что определенные долж-   ностные лица правительства оказывали давление на долж-   ностных лиц местных органов власти с тем, чтобы они   подписывались на газеты, контролируемые губернатором,   в ущерб подписке на другие издания, было правомерным и   не могло расцениваться как «запрет на распространение».   14. 30 марта 2001 г. один из первоначальных истцов, г-н Д., от-   казался от иска. В интервью газете «Новая биржевая газе-   та» он отозвался о производстве по данному гражданскому   делу, как о «попытке поставить средства массовой инфор-   мации под контроль». В апреле 2001 г. г-н Д. был уволен со   своей должности в правительстве Пензенской области.   15. Заявители обратились в Ленинский районный суд г. Пен-   зы со встречным иском к истцам, утверждая, что послед-   ние нарушили законодательство о государственной служ-   бе; нарушение выразилось в том, что истцы использовали 19. Ленинский районный суд г. Пензы постановил, что вы-   свое служебное положение для дискредитации и нанесения   вреда деятельности Пензенского областного объединения   избирателей «Гражданское единство». Заявители требова-   ли выплатить им компенсацию морального вреда, предпо-   ложительно причиненного нарушением их прав и свобод,   в частности, права на свободу выражения своих мнений,   гарантируемого Конституцией Российской Федерации.   держки из открытого письма, выделенные жирным шриф-   том в воспроизводимом выше тексте этого письма, не   соответствовали действительности и порочили честь, до-   стоинство и деловую репутацию истцов как должностных   лиц правительства Пензенской области. Районный суд   вынес решение о том, чтобы в пользу всех истцов была   бы совместно взыскана компенсация морального ущерба:   В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а   также деловой репутации граждан и юридических лиц» указывается (пункт 2): «При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует   руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и в силу статьи 1 Федерального закона   от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней” учитывать правовую позицию Европейского Суда   по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10), имея при этом в   виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих   действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» (примечание редакции).   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   редакции газеты как ответчику надлежало выплатить 50   тысяч рублей, а каждому заявителю и четырем их соот-   ветчикам надлежало выплатить по 2500 рублей. Районный   суд также распорядился о том, чтобы редакция газеты как   ответчик опубликовала бы опровержение.   ния и свободу получать и распространять информацию и   идеи без какого-либо вмешательства со стороны публич-   ных властей <...>   2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности   и ответственность, может быть сопряжено с определенны-   ми формальностями, условиями, ограничениями или сан-   кциями, которые предусмотрены законом и необходимы   в демократическом обществе в интересах национальной   безопасности, территориальной целостности или обще-   ственного порядка, в целях предотвращения беспорядков   или преступлений, для охраны здоровья и нравственности,   репутации или прав других лиц <...>».   20. Ленинский районный суд г. Пензы оставил без удовлет-   ворения встречный иск заявителей на том основании, что   истцы воспользовались своим правом на судебную защи-   ту, и поэтому не нарушили никаких прав заявителей.   21. 24 июля 2001 г. судебная коллегия по гражданским де-   лам Пензенского областного суда рассмотрела кассаци-   онную жалобу, поданную заявителями, и оставила реше-   ние Ленинский районный суд г. Пензы от 15 мая 2001 г.   без изменения.   A. Аргументы сторон, изложенные в их представлениях   Европейскому Суду   II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И   ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА   1. Доводы, представленные Европейскому Суду заявителями   A. Конституция Российской Федерации   26. В своих представлениях в Европейский Суд заявители   указали, что в открытом письме не распространялась ка-   кая-либо недостоверная информация. Главное в письме   состояло в том, чтобы заявить: освещение хода реформ   в области государственными телевизионными каналами,   контролируемыми правительством области, является   предвзятым. Авторы письма выражали свою обеспоко-   енность ущемлениями свободы печати губернатором об-   ласти и его командой. Письмо не содержало обвинений в   чьей-либо адрес в совершении противоправных действий   или уголовно наказуемых деяний.   22. Статья 29 Конституции Российской Федерации гаранти-   рует свободу мысли и слова наряду со свободой массовой   информации.   B. Гражданский кодекс Российской Федерации   23. Статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации   предусматривает, что гражданин вправе требовать по суду   опровержения порочащих его честь, достоинство или де-   ловую репутацию сведений, если распространивший такие 27. Заявители утверждали, что у них не было никакого   сведения не докажет, что они соответствуют действитель-   ности. Гражданин, в отношении которого распространены   сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую   репутацию, вправе требовать возмещения убытков и мо-   рального вреда, причиненных их распространением.   умысла на распространение недостоверных сведений,   так как они твердо верили в правдивость их утвержде-   ний, которые были основаны на информации, собранной   независимым профсоюзом «Соцпроф» в Пензе и одной   правозащитной организацией, осуществляющей свою   деятельность на территории области. Цель их письма в   адрес Президента Российской Федерации и высокопо-   ставленных деятелей государства состояла в том, чтобы   добиться всестороннего расследования предполагаемых   правонарушений в Пензенской области.   C. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации   от 18 августа 1992 г. № 11 (в редакции постановления Пленума   Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 г. № 6)   24. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской 28. Заявители указали, что с иском о диффамации в суд не   Федерации от 18 августа 1992 г. (которое было в силе в   период времени, фигурирующий по делу) указывалось,   что порочащими являются такие не соответствующие   действительности сведения, содержащие утверждения о   нарушении гражданином или юридическим лицом действу-   ющего законодательства или моральных принципов (о со-   вершении нечестного поступка, неправильном поведении в   трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие   производственно-хозяйственную и общественную деятель-   ность, деловую репутацию и т.п.), которые умаляют честь и   достоинство гражданина либо деловую репутацию гражда-   нина или юридического лица (пункт 2). Обязанность дока-   зывать соответствие действительности распространенных   сведений лежит на ответчике (пункт 7).   обращались правительство Пензенской области, законо-   дательное собрание Пензенской области и Пензенский об-   ластной суд как коллективные органы власти, но с этим   иском обратилась группа индивидуумов. Однако в публи-   кации ни одно должностное лицо не было обозначено пои-   менно или каким-либо иным образом. Заявители утверж-   дали, что обратившиеся в суд двадцать пять должностных   лиц правительства области не имели гражданской процес-   суальной правоспособности для того, чтобы предъявлять   в суд иск о диффамации. Вместо этого им следовало бы   воспользоваться своим правом на ответ, предусмотрен-   ный Законом Российской Федерации от 27 декабря 1991 г.   № 2124-1 «О средствах массовой информации».   2. Доводы, представленные Европейскому Суду государ-   ством-ответчиком   ВОПРОСЫ ПРАВА   I. ПО ВОПРОСУ О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ ТРЕБОВАНИЙ   СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ   29. В своих представлениях в Европейский Суд государство-от-   ветчик указало, что акт вмешательства государства в осу-   ществление заявителями своих прав на распространение   информации был предусмотрено законом и преследовал за-   конную цель защиты репутации и права других лиц.   25. Заявители жаловались в Европейский Суд — со ссылкой   на статью 10 Конвенции — на нарушение их права рас-   пространять информацию. Статья 10 Конвенции предус- 30. Государство-ответчик утверждало, что заявители пре-   матривает следующее:   небрегли своими обязанностями и обязательствами,   которые состояли в том, чтобы обеспечивать читате-   лей точной и достоверной информацией по вопросам,   представляющим общественный интерес. По мнению   «1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение.   Это право включает свободу придерживаться своего мне-   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   государства-ответчика, в настоящем деле имеет место   «настоятельная общественная необходимость» в защи-   те репутации государственных должностных лиц Пен-   компании» [Provisional Government of the Republic of New   Afrika v. ABC, Inc.], Сборник решений федеральных окруж-   ных судов США, том 609 с. 104).   зенской области, потому что заявители распространили 33. Третья сторона далее указала, что в Соединенном Ко-   сведения, утверждая, что эти лица совершили уголовно   наказуемые деяния. Вмешательство государства в осу-   ществление заявителями своих прав было пропорцио-   нально преследуемой при этом законной цели, потому что   суды четко установили порочащие честь, достоинство и   деловую репутацию сведения и частично удовлетворили   исковые требования. Государство-ответчик пришло к за-   ключению, что необходимость акта вмешательства госу-   дарства в осуществление заявителями своих прав была   «очевидной», и что жалоба заявителей, направленная в   Европейский Суд, была явно необоснованной.   ролевстве Палата лордов Парламента1 предупреждала об   опасности «парализующего воздействия» диффамацион-   ных исков на свободу слова, если государственным орга-   нам будет позволено подавать в суд на своих критиков (в   деле «Совет графства Дербишир против редакции газеты   “Таймс”» [Derbyshire County Council v. Times Newspaper],   рассмотренном в 1993 году Апелляционным судом Со-   единенного Королевства] A.C. 534). Лорд-судьи сочли,   что выборные органы власти не должны иметь право на   подачу диффамационных исков, поскольку их репутация   является достоянием всего общества и в итоге лишь вы-   играет от беспрепятственной критики. Поэтому позво-   лить государственным органам подавать иски — значит   тратить средства налогоплательщиков не по назначению,   создавая при этом возможность злоупотреблений со   стороны органов власти, нетерпимых к критике (в деле   «Ди Споорбонд и другой истец против железнодорожной   компании “Саут эфрикан рейлуэйз”» [Die Spoorbond and   Anor. v. South African Railways], рассмотренном в 1946   году Верховным судом Южной Африки] AD 999).   31. Комментируя доводы, представленные в Европейский Суд   третьей стороной (см. ниже), государство-ответчик указало,   что эти доводы носили весьма общий характер, и в них не   принимались во внимание конкретные обстоятельства дела.   3. Доводы, представленные Европейскому Суду третьей сторо-   ной   32. В своих представлениях в Европейский Суд третья сторона   указала, что возможности ограничения прав человека, пе- 34. Третья сторона, подводя итог, указала, что в каждом случае   речисленные в пункте 2 статьи 10 Конвенции, нельзя тол-   ковать так, как если бы они наделяли бы гражданской про-   цессуальной правоспособностью обращаться в суд с иском   о диффамации отдельных государственных чиновников,   которые не были конкретно поименованы в оспариваемой   публикации и которые затем действуют в суде в качестве   суррогатов или «двойников» государства. Общее право   США с давних пор обеспечивает защиту от диффамацион-   ных исков со стороны непоименованных представителей   группы, подвергшейся критике — это называется доктри-   ной «клеветы в отношении группы» (решение федерального   апелляционного суда США по делу «Абрамсон против Па-   таки» [Abramson v. Pataki], Сборник решений федеральных   столкновения свободы выражения мнения с иными инди-   видуальными или коллективными интересами суд должен   оценивать и те и другие, делать выбор между ними и четко   объяснять, на каком основании аргументы одной стороны   признаны более весомыми, чем аргументы другой. Когда   политики используют иски о клевете и диффамации в от-   ношении СМИ якобы для защиты своей чести, достоинства   и репутации, представляется более вероятным, что их ис-   тинная цель — защититься от критики. Судебное преследо-   вание делает более рискованной дальнейшую критику в их   адрес. От этого страдает свобода информации, необходимая   для жизнеспособного политического дискурса.   апелляционных судов США, том 278, с. 93: отказ в иске о B. Оценка обстоятельств дела, данная Европейским Судом   клевете в отношении неназванных членов профсоюза на ос-   нованииутвержденияокриминальномповедениинекоторых 35. Стороны по делу разделяют ту позицию, что судебные ре-   работников; решение федерального окружного суда США   по делу «Аньянву против радиовещательной и телевизион-   ной компании “Коламбиа бродкастинг систем” [Anyanwu v.   Columbia Broad. Sys., Inc.], Сборник решений федеральных   шения, вынесенные по иску о диффамации, представляли   собой акт вмешательства государства в осуществление   заявителями своего права на свободу выражения мнений   в значении положений пункта 1 статьи 10 Конвенции.   окружных судов США, том 887, с. 690: отказ принять иск 36. По делу не оспаривается, что акт вмешательства госу-   от нигерийца, занимающегося бизнесом в США, на основа-   нии диффамационных утверждений относительно всех ни-   герийцев, занимающихся бизнесом в США). Согласно этой   доктрине, потенциально ложные утверждения относитель-   но какой-либо группы лиц нельзя считать «непосредствен-   но касающимися и ущемляющими интересы» отдельных   представителей этой группы (Второе пересмотренное изда-   ние сборника норм деликтного права [Restatement (Second)   дарства в осуществление заявителями своих прав был   «предусмотрен законом», а именно, статьей 152 Граж-   данского кодекса Российской Федерации, и преследо-   вал законную цель, то есть защиту репутации или прав   других лиц, для целей применения положений пункта 2   статьи 10 Конвенции. Спор в настоящем деле состоит в   том, являлось ли таковое вмешательство «необходимым   в демократическом обществе».   of Torts], § 564A). Не только индивидуальные члены, но 37. Европейский Суд вновь подтверждает, что свобода выраже-   даже избираемые руководители организации не имеют пра-   ва, согласно доктрине о «клевете в отношении группы»,   подавать в суд иски о диффамации на основании критиче-   ских утверждений в отношении их организации (решение   федерального окружного суда США по делу «Макмиллен   против Фонда по борьбе с артритом» [McMillen v. Arthritis   Foundation], Сборник решений федеральных окружных су-   дов США, том 432 с. 430; решение федерального окружного   суда США по делу «Временное правительство Республики   Новая Африка против Американской радиовещательная   ния мнений является одной из важнейших опор демократи-   ческого общества, а также одним из основных условий его   развития. При условии, что она соответствует требованиям   пункта 2 статьи 10 Конвенции, она относится не только к   «информации» или «идеям», которые воспринимаются   положительно или равнодушно либо рассматриваются в   качестве безобидных, но и к «информации» или «идеям»,   которые высказаны в агрессивной форме, шокируют или   тревожат. Таковы требования плюрализма, благожелатель-   ного отношения к самым разным суждениям и взглядам и   В дополнение к своим законодательным функциям Палата лордов выступает в качестве высшей судебной инстанции страны. Она имеет юрисдикцию высшего апелляцион-   ного суда, а по некоторым делам — суда первой инстанции. Палата лордов рассматривает апелляционные жалобы на решения судов по гражданским делам на территории   всей страны, а на решения судов Англии, Уэльса и Северной Ирландии — по уголовным делам (примечание редакции).   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   толерантности, без которых нет «демократического об-   щества» (см. постановление Европейского Суда от 7 дека-   бря 1976 г. по делу «Хендисайд против Соединенного Ко-   ролевства» [Handyside v. the United Kingdom], серия «А»,   № 24, с. 23, § 49, а также постановление Европейского Суда   от 23 сентября 1994 г. по делу «Йерсильд против Дании»   [Jersild v. Denmark], серия «А», № 298, с. 26, § 37).   препятственного публичного обсуждения вопроса, который   причинял беспокойство властям области, то есть вопроса о   возможности для областных средств массовой информации   играть существенную роль в деле обеспечения надлежаще-   го функционирования политической демократии (см. пос-   тановление Большой Палаты Европейского Суда от 8 июля   г. по делу «Сюрек и Ёздемир против Турции» [Sürek   and Özdemir v. Turkey], жалобы № 23927/94 и 24277/94, § 58).   Публикация тем самым сконцентрировалась на самой сути   свободы печати, и вопросы, поднятые в ней, несомненно   были частью политических дебатов по вопросу, представ-   ляющему всеобщий и общественный интерес. Суд вновь   подтверждает в этой связи, что он всегда последовательно   придерживался той позиции, что при обосновании ограниче-   ний на свободу слова по политическим вопросам государство   должно выдвигать весьма серьезные причины для таких ог-   раничений, поскольку широкие ограничения, возлагаемые в   конкретных случаях, несомненно, повлияют в соответствую-   щем государстве на соблюдение свободы выражения мнений   в широком плане (см. постановление Европейского Суда по   делу «Фельдек против Словакии» [Feldek v. Slovakia], жа-   лоба № 29032/95, § 83, Сборник постановлений и решений   Европейского Суда по правам человека ECHR 2001-VIII,   постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу   «Сюрек против Турции (№ 1)» [Sürek v. Turkey (№ 1)], жалоба   № 26682/95, § 61, Сборник постановлений и решений Евро-   пейского Суда по правам человека ECHR 1999-IV).   38. Пресса выполняет жизненно важную функцию в демокра-   тическом обществе. Хотя пресса и не должна переступать   определенных границ — в особенности, что касается воп-   роса о репутации и правах других лиц — ее обязанностью,   тем не менее, является распространение — способами, сов-   местимыми с ее обязанностями и обязательствами — ин-   формации и идей по всем вопросам, представляющим обще-   ственный интерес (см. постановление Европейского Суда   от 24 февраля 1997 г. по делу «Де Хаас и Гейселс против   Бельгии» [De Haes and Gijsels v. Belgium, Сборник поста-   новлений и решений Европейского Суда по правам челове-   ка [Reports of Judgments and Decisions] 1997-I, с. 233—234,   § 37, постановление Большой Палаты Европейского Суда   по делу «Общество сограниченной ответственностью “Бла-   дет Тромсё” и Стенсаас против Норвегии» [Bladet Tromsø   and Stensaas v. Norway], жалоба № 21980/93, § 59, Сборник   постановлений и решений Европейского Суда по правам че-   ловека ECHR 1999-III). Свобода печати наделяет население   одним из наилучших средств узнать идеи и позиции своих   политических лидеров и сформировать свое отношение к   этим идеям и позициям. В частности, свобода печати предо- 42. Европейский Суд далее отмечает, что истцы по делу о за-   ставляет политическим деятелям возможность поразмыш-   лять о тех вопросах, которые занимают общественное мне-   ние, и прокомментировать их; тем самым свобода печати   дает возможность каждому участвовать в свободных поли-   тических дебатах, что лежит в самой сердцевине концепции   демократического общества (см. постановление Европейс-   кого Суда от 23 апреля 1992 г. по делу «Кастельс против   Испании» [Castells v. Spain], серия «А», № 236, с. 23, § 43 в   заключительной его части).   щите чести, достоинства и деловой репутации были индиви-   дуальные государственные должностные лица — должнос-   тные лица правительства Пензенской области. Никто из них   не был обозначен поименно или каким-либо иным образом   в письме. В действительности, единственное лицо, которое   было прямо обозначено в документе, это был губернатор   области. Хотя значительная часть письма была посвящена   его предполагаемым злоупотреблениям, он, тем не менее, не   был в числе истцов, которых коллективно описали в публи-   кации как его «ближайшее окружение», «команда», «под-   ручные» или просто как «областные власти».   39. Задачу Европейского Суда в настоящем деле надлежит   рассматривать в свете этих принципов. Суд должен удос-   товериться, что российские власти действительно примени- 43. Национальные суды согласились с тем, что интересы истцов   ли стандарты, которые отвечают этим принципам, и кроме   того, что при этом российские власти исходили из прием-   лемой оценки имеющих отношение к делу фактов (см. пос-   тановление Европейского Суда от 23 мая 1991 г. по делу   «Прагер и Обершлик против Австрии (№ 1)» [Oberschlick v.   Austria (№ 1), серия «А», № 204, с. 26, § 60).   былизатронутыпубликацией, ипоэтомуонимоглиобратить-   ся в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репу-   тации, так как понятия «власти области», «команда» и т.п.   были достаточно широки, чтобы вних можно было включить   любого должностного лица государства, который работал в   исполнительной ветви власти правительства Пензенской об-   ласти; истцы иотносились кэтой категории (см. выше, пункт   настоящего постановления). Европейский Суд не убеж-   ден, что, сделав такой вывод, национальные суды применили   стандарты, которые согласуются с принципами, воплощен-   ными в статье 10 Конвенции (см., например, постановление   Европейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг   против России» [Grinberg v. Russia], жалоба № 23472/03,   § 27). Европейский Суд вновь подтверждает, что одним из   фундаментальных требований правовых норм, касающихся   диффамации, является то, что для возникновения основания   иска о диффамации необходимо, чтобы в диффамационном   утверждении содержалось бы указание на конкретное лицо.   Если всем государственным должностным лицам было бы   дозволено обращаться в суд с иском о диффамации в связи с   любыми критическими высказываниями вадрес отправления   государственных дел — даже в ситуациях, когда должност-   ное лицо не обозначено поименно или в любой иной, позво-   ляющей установить его личность форме, — то журналистов   засыпали бы судебными исками. Таковое не только привело   бы к тому, что на средства массовой информации легло бы   чрезмерное и непропорциональное бремя, которое вызвало   бы напряженность с их ресурсами и вовлекло бы их в беско-   40. Европейский Суд замечает, что публикация, о которой   идет речь по настоящему делу, представляла собой откры-   тое коллективное письмо в адрес высших должностных   лиц российского государства. Текст письма был доведен   до конца и утвержден в ходе публичного обсуждения,   организованного региональной неправительственной ор-   ганизацией. В число лиц, подписавших письмо, вошли не-   сколько главных редакторов местных газет и лидер про-   фсоюза (первый заявитель), которые действовали в своем   профессиональном качестве (см. выше, пункт 9 настоя-   щего постановления). Они признали, что придерживаются   различных политических взглядов, но письмо отразило   их общую позицию: они были едины в выражении своего   представления, что власти области тормозили реализацию   курса Президента Российской Федерации на установление   верховенства права и обуздание коррупции. Им казалось,   что власти области подавляют средства массовой инфор-   мации с тем, чтобы не допускать публикации ими мате-   риалов, разоблачающих коррупционную практику в среде   государственных должностных лиц.   41. Европейский Суд отмечает, что открытое письмо затраги-   вало вопрос о возможности проведения открытого и бес-   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   нечные судебные тяжбы, но и со всей неизбежностью имело   бы замораживающий эффект в отношении средств массовой   информации в исполнении ими своей задачи распространи-   теля информации и наблюдателя за процессами в обществе   (см., mutatis mutandis1, постановление Европейского Суда по   делу «Совместное предприятие “Радио Твист” против Слова-   кии» [Radio Twist, A.S. v. Slovakia], жалоба № 62202/00, § 53,   Сборник постановлений и решений Европейского Суда по   правам человека ECHR 2006 — ...).   ющему иск о диффамации, то истинность оценочных суж-   дений доказыванию не подлежит. Невозможно выполнить   требование доказать истинность того или иного оценочного   суждения, и таковое требование нарушило бы саму свободу   мнений, которая является фундаментальной составляющей   права, гарантируемого статьей 10 Конвенции (см. постанов-   ление Европейского Суда от 8 июля 1986 г. по делу «Лингенс   против Австрии» [Lingens v. Austria], серия «А», № 103, с. 28,   § 46, а также вышеупомянутое постановление Европейского   Суда по делу «Прагер и Обершлик против Австрии (№ 1)»,   с. 27—28, § 63).   44. Европейский Суд считает: для того, чтобы вмешательство   государства в осуществление права на свободное выраже-   ние мнений считалось бы пропорциональным преследуемой 47. В настоящем деле Европейский Суд замечает, что нацио-   им законной цели защиты репутации других лиц, требуется   наличие объективной связи между оспариваемым утвержде-   нием и лицом, обратившимся в суд с иском о диффамации.   Просто личных домыслов или субъективного восприятия   той или иной публикации в качестве диффамационной недо-   статочно для установления того факта, что публикация на-   прямую затронула интересы такого лица. В обстоятельствах   конкретного дела должно быть нечто такое, что заставляет   рядового читателя ощутить, что оспариваемое утверждение   в публикации напрямую бросают тень персонально на истца,   или что этот истец стал объектом критики. Таким образом, в   деле, касавшемся вопроса о защите свободы выражения мне-   ний, по жалобе против Люксембурга Суд принял во внимание   размеры этой страны как особенность дела, которую надле-   жало принять во внимание, прежде чем согласиться с тем,   что радиослушатели могли легко идентифицировать истцов   по делу о диффамации, даже хотя в радиопередаче заявителя   эти истцы не были обозначены поименно (см. постановление   Европейского Суда по делу «Тома против Люксембурга»   [Thoma v. Luxembourg], жалоба № 38432/97, § 56, Сборник   постановлений и решений Европейского Суда по правам че-   ловека ECHR 2001-III). В настоящем же деле, однако, Суд   не усматривает никаких элементов, которые давали бы воз-   нальные суды сочли все выражения, использованные за-   явителями в своей публикации, утверждениями о факте, не   исследовав вопрос, не могли бы эти выражения быть соч-   тены оценочными суждениями. То, что национальные суды   не проанализировали эти выражения в качестве оценочных   суждений, объясняется состоянием норм российского зако-   нодательства о диффамации в период времени, фигуриру-   ющий по делу. Как Суд уже устанавливал, российское за-   конодательство не проводило различия между оценочными   суждениями и утверждениями о факте, неизменно упоми-   ная «сведения», порочащие честь, достоинство или деловую   репутацию гражданина, и исходили из предпосылки, что   обязанность доказывать соответствие действительности   всяких такого рода распространенных «сведений» лежит на   ответчике по гражданскому делу (см. вышеупомянутое пос-   тановление Европейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу   «Гринберг против России», § 29; постановление Европей-   ского Суда по делу «Захаров против России» [Zakharov v.   Russia], жалоба № 14881/03, § 29; а также постановление   Европейского Суда от 14 декабря 2006 г. по делу «Карман   против России» [Karman v. Russia], жалоба № 29372/02,   § 38, и нормы национального законодательства, цитировав-   шиеся в пунктах 23 и 24 настоящего постановления).   можность распространить на всех должностных лиц прави- 48. Европейский Суд считает, что выражения, использованные   тельства области такую же правовую защиту, которая в деле   по жалобе против Люксембурга была надлежащим образом   предоставлена небольшой группе служащих поименованного   в радиопередаче отдела конкретного министерства.   в письме, надлежит квалифицировать как оценочные сужде-   ния, а не как утверждения о факте. Однако, поскольку в соот-   ветствии с нормами прецедентной практики Суда то или иное   оценочное суждение должно основываться на достаточных   фактах, чтобы считаться защищенным согласно положени-   ям статьи 10 Конвенции, разница между оценочным сужде-   нием и утверждением о факте зависит от степени требуемой   фактической доказанности (см. постановление Европейского   Суда по делу «Шарсах и издательство “Ньюз” против Авс-   трии» [Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria], жа-   лоба № 39394/98, § 40, Сборник постановлений и решений   Европейского Суда по правам человека ECHR 2003-XI). Ев-   ропейский Суд замечает, что документ, о котором идет речь   по настоящему делу, был продуктом коллективного размыш-   ления и озабоченности по поводу урезывания свободы печати,   высказанной репрезентативной выборкой главных редакторов   местных газет, журналистов и правозащитников в ходе про-   ведения публичного «круглого стола. Эта озабоченность ос-   новывалась на их непосредственном знании ситуации и опыте   работы в средствах массовой информации. Европейский Суд   с озабоченностью отмечает, что национальные суды взяли на   вооружение необычно высокий стандарт доказывания, уста-   новив, что описание политики губернатора как «разрушитель-   ной» будет соответствовать действительности только в том   случае, если оно было бы основано на научно обоснованной   всесторонней оценке социального и экономического развития   области (см. выше, пункт 17 настоящего постановления). Суд   подчеркивает, что степень точности, которую надлежит соб-   людать журналисту при выражении своего мнения по тому   или иному вопросу, вызывающему озабоченность в обществе,   45. В любом случае, Европейский Суд вновь подтверждает,   что границы допустимой критики шире в отношении како-   го-либо правительства, чем в отношении частного лица или   даже политического деятеля. В системе демократического   правления действия или бездействие правительства долж-   ны быть объектом самого пристального влияния не только   со стороны законодательной власти и судебной власти, но   также со стороны средств массовой информации печати   и общественного мнения. Кроме того, доминирующее по-   ложение, которое в обществе занимает правительство, де-   лает необходимым для него проявление сдержанности при   обращении к искам о диффамации, в особенности в тех   случаях, когда ему доступны иные средства для ответа на   неоправданные нападки и критику со стороны своих сопер-   ников или средств массовой информации (см. постановле-   ние Европейского Суда от 9 июня 1998 г. по делу «Ынджал   против Турции» [Incal v. Turkey], Сборник постановлений и   решений Европейского Суда по правам человека [Reports of   Judgments and Decisions] 1998-IV, с. 1567—1568, § 54, а так-   же вышеупомянутое постановление Европейского Суда по   делу «Кастельс против Испании», с. 23—24, § 46).   46. Другой аспект вопроса, имеющий отношение к разрешению   Европейским Судом настоящего дела, является различие   между утверждениями о факте и оценочными суждениями.   Суд постоянно придерживался той точки зрения, что наличие   фактов может быть продемонстрировано суду, рассматрива-   Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примечание редакции).   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   вряд ли можно сравнивать стребуемой степенью точности при   изложении экономических прогнозов.   ходов. Государство-ответчик не комментировало данное   требование.   49. Европейский Суд в любом случае замечает, что различие 57. В соответствии с прецедентной практикой Европейского   между утверждениями о факте и оценочными суждения-   ми имеет меньшее значение в случае, как настоящее дело,   когда оспоренное в суде утверждение было сделано в ходе   живой политической дискуссии на местном уровне и когда   избранные должностные лица ижурналисты должны поль-   зоваться широкой свободой критики местной власти, даже   при том, что допущенные при этом высказывания могут и   не иметь четких фактических оснований (см. постановле-   ние Европейского Суда от 24 апреля 2007 г. по делу «Лом-   бардо и другие заявители против Мальты» [Lombardo and   Others v. Malta], жалоба № 7333/06, § 60).   Суда заявитель имеет право на возмещение понесенных   им судебных издержек и расходов только в той степени, в   какой Суду было продемонстрировано, что таковые изде-   ржки и расходы были необходимы и действительно были   понесены заявителем, и они были разумными, что касает-   ся их размеров. Принимая во внимание материалы дела,   имеющиеся в его распоряжении, Суд удостоверился, что   почтовые расходы были реально понесены заявителями   и что сумма этих расходов не является чрезмерной. Суд   присуждает выплатить каждому заявителю сумму в раз-   мере пяти евро в качестве возмещения за понесенные су-   дебные издержки и расходы, плюс сумму любых налогов,   подлежащих уплате с указанной суммы.   50. В заключение, Европейский Суд находит, что российские   власти вышли за рамки свободы усмотрения в сфере за-   щиты права человека, предоставленные в соответствии с   Конвенцией государствам — членам Совета Европы. Со- C. Процентная ставка при просрочке платежей   ответственно, обжалуемый заявителями акт вмешатель-   ства государства в осуществление ими своих прав не был 58. Европейский Суд счел, что процентная ставка при про-   «необходимым в демократическом обществе» в значении   положений пункта 2 статьи 10 Конвенции.   51. По этой причине властями государства-ответчика по делу   было допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции.   срочке платежей должна быть установлена в размере   предельной годовой процентной кредитной ставки Евро-   пейского центрального банка плюс три процента.   ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД   ЕДИНОГЛАСНО   II. В ПОРЯДКЕ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ   52. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:   1. постановил, что властями государства-ответчика по   делу было допущено нарушение требований статьи 10   Конвенции;   «Если Суд объявляет, что имело место нарушение Кон-   венции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой   Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь   частичного устранения последствий этого нарушения, Суд,   в случае необходимости, присуждает справедливую ком-   пенсацию потерпевшей стороне».   2. постановил,   (a) что государство-ответчик должно — в соответствии с   пунктом 2 статьи 44 Конвенции — в течение трех месяцев   с момента вступления данного постановления в силу выпла-   тить каждому заявителю следующие суммы, подлежащие   переводу в рубли по курсу обмена валюты на день выплаты:   (i) 1000 (одну тысячу) евро в качестве компенсации   причиненного морального вреда;   A. Вопрос о выплате компенсации за причиненный заявителям   моральный вред   53. Заявители требовали выплатить каждому из них сумму в   размере 600 тысяч рублей (что равнозначно 17 140 евро) в   качестве компенсации за причиненный им моральный вред.   54. Государство-ответчик сочло, что требования заявителей   были чрезмерны и необоснованны.   55. Европейский Суд считает, что заявителям был причинен   моральный вред в результате принятия национальными   судами своих решений, которые противоречили принци-   пам Конвенции. Причиненный моральный вред не может   быть в достаточной степени компенсирован констатаци-   ей Судом факта нарушения Конвенции. Суд считает, что,   однако, конкретная сумма, искомая заявителями является   чрезмерной. Производя свою оценку на основе принципа   справедливости, Суд присуждает выплатить каждому за-   явителю сумму в размере 1000 евро, плюс сумму любых   налогов, подлежащих уплате с указанной суммы.   (ii) 5 (пять) евро в качестве возмещения за понесенные   судебные издержки и расходы;   (iii) сумму любого налога, подлежащего уплате с ука-   занных сумм;   (b) что с момента истечения указанного трехмесячно-   го срока и до момента фактической выплаты указанной   суммы на нее начисляются и подлежат выплате заяви-   телю штрафные санкции, рассчитываемые как простые   проценты по предельной годовой процентной ставке Ев-   ропейского центрального банка плюс три процента;   3. отклонил другие требования заявителей о выплате   им справедливой компенсации.   Совершено на английском языке, и уведомление о   постановлении направлено в письменном виде 31 июля   г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Рег-   ламента Европейского Суда.   B. Вопрос о выплате возмещения за судебные издержки и расходы,   понесенные заявителями   Сорен Нильсен,   Секретарь Секции   Европейского Суда   Христос Розакис,   Председатель Палаты   Европейского Суда   56. Заявители требовали выплатить им сумму в размере 286   рублей 45 копеек в качестве возмещения почтовых рас-   Перевод с английского языка.   Под редакцией А.И. Ковлера,   судьи Европейского Суда по правам человека,   доктора юридических наук, профессора.   © Журнал «Права человека. Практика Европейского Суда   по правам человека»   №2 2008   196