34078/02

законный доступ к собственности. Дело Броссе-   Трибуле касается тех же фактов. В 1945 году мать   заявителей приобрела жилой дом, относящий-   ся к прибрежной общественной собственности.   Последовательные пользователи земли основы-   вались на решениях префекта, разрешающих ее   занятие, которые систематически возобновлялись   с сентября 1909 г. по декабрь 1990 г. В сентябре   г. префектсообщилсторонампообоимделам,   что вступление в силу Закона о прибрежных зонах   (развитии, защите и улучшении) (далее – Закон о   прибрежных зонах) не позволяло ему более воз-   обновлять разрешение на тех же условиях, по-   скольку закон исключил любое частное использо-   вание прибрежной общественной собственности,   включая использование в качестве жилого дома.   Однако он предложил заключить с ними договор,   который разрешал бы ограниченное и строго лич-   ное использование, запрещая передачу или про-   дажу земли и домов, а также проведение в отноше-   нии имущества любых работ, кроме связанных с   обслуживанием, и давал бы государству возмож-   ность по истечении срока действия разрешения   вернуть собственность в первоначальное состоя-   ние или вновь использовать дома. Стороны откло-   нили предложение и в мае 1994 г. обратились в ад-   министративный трибунал с требованием отме-   нить решение префекта. В декабре 1995 г. префект   подал заявление в административный трибунал,   указав стороны в качестве ответчиков в отноше-   нии правонарушения, связанного с незаконным   вмешательством в право общественного проезда   и прохода, поскольку они продолжали незаконно   занимать общественную собственность. Он так-   же требовал принять в их отношении распоря-   жение о приведении береговой полосы в состоя-   ние, предшествовавшее постройке жилых домов,   за их счет и без компенсации. Государственный   совет, действуя в качестве апелляционного суда   последней инстанции, постановил в марте 2002 г.,   что данная собственность была частью прибреж-   ной общественной собственности, что стороны   не могли ссылаться на какое-либо вещное право   в отношении земли или строений, и что обязан-   ность вернуть землю в первоначальное состоя-   ние без выплаты компенсации не являлась мерой,   запрещенной статьей 1 Протокола № 1 к европей-   ской Конвенции о защите прав человека.   Депаль против Франции   [Depalle v. France] (№ 34044/02)   Броссе-Трибуле и другие против Франции   [Brosset-Triboulet and Others v. France] (№ 34078/02)   Постановления от 29 марта 2010 г. [вынесены Большой   Палатой]   ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА   В деле Депаля заявитель и его жена приобрели   в 1960 году жилой дом, частично построенный   на участке побережья, относящемся к категории   прибрежной общественной собственности. Ряд   решений, которые разрешали временное занятие   прибрежной общественной собственности на   определенных условиях и регулярно возобновля-   лись до декабря 1992 г., предоставлял заявителям   ВОПРОСЫ ПРАВА   Поповодусоблюдениястатьи 1Протокола № 1   к Конвенции. (a) Применимость. Строго применяя   лирующие общественную соб-   принципы, регу   ственность, позволявшие лишь отзывное и отменя-   емое частное использование, национальные суды   исключили какое-либо признание вещного права   в отношении домов за заявителями. Тот факт, что   заявители занимали их очень длительное время, не   мог влиять на признание имущества неотчуждае-   мой прибрежной общественной собственностью.   При таких обстоятельствах, хотя дома были приоб-   ретены добросовестно, поскольку решения, позво-   ляющие их использование, не создавали вещное   право в отношении общественной собственности,   Европейский Суд сомневается в том, что они могли   разумно ожидать продолжения беспрепятствен-   ного пользования имуществом исключительно на   основании решений, позволяющих его занятие.   Все решения префекта содержали ссылку на обя-   занность, в случае отмены решения, разрешающе-   го занятие, вернуть побережье в его первоначаль-   ное состояние по требованию властей. Однако тот   факт, что внутреннее законодательство государ-   ства не признавало конкретный интерес в качестве   имущественного права, в любом случае не исклю-   чает возможности при некоторых обстоятель-   ствах рассматривать такой интерес как имущество   в значении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.   В настоящем деле в результате истечения времени   заявители были наделены имущественным инте-   ресом в беспрепятственном использовании домов,   который достаточно установлен и весом, чтобы   приравниваться к имуществу.   планирования и сохранения окружающей сре-   ды, в которых преобладал общественный инте-   рес, наделяли государство широкой свободой   усмотрения. С момента приобретения заявите-   лями имущества или, возможно, даже с момента   постройки домов власти были осведомлены о су-   ществовании домов, поскольку они использова-   лись на основании решения, устанавливающего,   что береговой вал должен быть постоянно досту-   пен публике. Каждое решение префекта, позво-   ляющее занятие собственности, устанавливало   срок разрешения и право властей изменять или   отменять разрешение по своему усмотрению или   любому иному основанию, без возникновения   у пользователя права требовать компенсацию.   Кроме того, было установлено, что пользователь   обязан по требованию вернуть участок в его пер-   воначальное состояние путем сноса строений,   возведенных на общественной земле, включая   те, которые существовали на дату предоставле-   ния разрешения. Таким образом, заявители всег-   да знали, что решения, разрешающие занятие   собственности, были отзывными и отменяемы-   ми, и, соответственно, власти не могут считать-   ся способствовавшими росту неопределенно-   сти, связанной с правовым статусом имущества.   Следует признать, что заявители пользовались   имуществом в течение длительного времени.   Европейский Суд, однако, не усматривает какую-   либо небрежность со стороны властей, но лишь   допущение продолжающегося использования,   которое, кроме того, регулировалось определен-   ными правилами. Соответственно, отсутствуют   доказательства, подтверждающие довод заявите-   лей об ответственности властей за увеличение   со временем неопределенности в отношении   статуса домов. Ситуация заявителей изменилась   лишь в 1986 году с принятием Закона о прибреж-   ных зонах, который положил конец политике   защиты прибрежных зон на основании правил,   регулировавших общественную собственность   в период, когда проблемы строительства и окру-   жающей среды не достигли современной остро-   ты. В любом случае, вышеупомянутое допущение   не могло привести к легализации с обратной   силой существующего положения. Что касается   приемлемости меры с точки зрения обществен-   ного интереса защиты прибрежных зон, реше-   ние вопроса о характере необходимых мер в   первую очередь относится к компетенции наци-   ональных властей. Отказ в возобновлении раз-   решения и мера, предписывающая заявителям   возвратить участок в состояние, предшествую-   щее возведению домов, отвечали задаче после-   довательного и строгого применения закона.   Учитывая привлекательность побережья и сте-   ПОСТАНОВЛЕНИЕ   Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции является   применимой.   (b) Существо жалоб. Учитывая принципы,   регулирующие данную категорию собствен-   ности, и тот факт, что мера по сносу домов не   была реализована до настоящего момента, лише-   ние имущества отсутствовало. Невозобновление   решений, позволяющих частное занятие обще-   ственной собственности, наступление которого   в определенный момент заявители должны были   предвидеть, и ведущее к распоряжению о сно-   се домов, может рассматриваться как контроль   за использованием имущества в общественных   интересах. Кроме того, причины, приведенные   префектом для отказа в возобновлении разре-   шения, были основаны на положениях Закона   о прибрежных зонах. Вмешательство преследо-   вало законную цель, отвечающую общественно-   му интересу обеспечения беспрепятственного   доступа к побережью. Таким образом, остает-   ся определить, с учетом интереса заявителей в   сохранении своих домов, было ли распоряже-   ние о восстановлении участка в первоначальном   состоянии мерой, пропорциональной пресле-   дуемой цели. Региональные политики в сфере   пень потребности в нем, необходимость строи-   тельного контроля и неограниченного доступа   публики требовала применения более строгой   политики управления в этой части страны. Это   применимо ко всем европейским прибрежным   зонам. Исключение из закона в деле заявителей,   которые не могли ссылаться на приобретенные   права, противоречило бы целям Закона о при-   брежных зонах и подрывало бы усилия, направ-   ленные на достижение лучшей организации   соотношения между частным и общественным   использованием. Кроме того, заявители отка-   зались от компромиссного соглашения и пред-   ложения префекта продолжать использование   домов на определенных условиях, что могло   обеспечить решение, примиряющее конкури-   рующие интересы, и не выглядело неразумным.   Наконец, учитывая правила, регулирующие   общественную собственность, и полагая, что зая-   вители не могли не знать о принципе отсутствия   компенсации, что прямо указывалось в каждом   решении, принятом с 1961 и 1951 годов, соот-   ветственно, отсутствие компенсации не могло,   по мнению Европейского Суда, считаться мерой,   непропорциональной контролю за использова-   нием имущества заявителей, осуществляемому   в общественных интересах. На заявителей не   будет возложено индивидуальное и чрезмерное   бремя в случае сноса их домов без компенсации.   Соответственно, равновесие между интересами   общества и заявителей не будет нарушено.   ПОСТАНОВЛЕНИЕ   По делам требования статьи 1 Протокола № 1   Конвенции нарушены не были (вынесено 13 голо-   сами «за» и четырьмя – «против»).