5310/71

Идентификационный номер: ECH-1978-S-001   Ирландия против Великобритании.   а) Совет Европы / b) Европейский суд по Правам Человека / c) Пленум / d) 18.01.1978 / e) / f)   Ирландия против Великобритании / g) решение представлено к опубликованию в Сборнике   постановлений и решений, серия А, 25 / h).   Ключевые слова для системного указателя:   2.1.1.4 Источники конституционного права - Категории - Письменные источники -   Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.   3.15 Общие принципы - Пропорциональность.   3.18 Общие принципы - Пределы оценки.   5.1.1.2 Основные права   недискриминация.   - Общие вопросы - Основные принципы - Равенство и   5.1.4 Основные права - Общие вопросы - Пределы и ограничения.   5.1.5 Основные права - Общие вопросы - чрезвычайные ситуации.   5.2.2 Основные права - Гражданские и политические права - Запрещение пыток и   бесчеловечного и унижающего достоинство обращения.   5.2.3 Основные права - Гражданские и политические права - Право на физическую   неприкосновенность.   5.2.5 Основные права - Гражданские и политические права - Индивидуальная свобода.   5.2.5.1.3 Основные права - Гражданские и политические права - Индивидуальная свобода -   лишение свободы - Предварительное заключение.   5.2.9 Основные права - Гражданские и политические права - Процессуальные гарантии и   справедливое судебное разбирательство.   Ключевые слова для алфавитного указателя:   Чрезвычайные меры / Ирландская Республиканская Армия / "Пять методов" / Специальные   внесудебные полномочия / Плохое обращение / Минимальная тяжесть.   Краткая аннотация:   Чтобы подпасть под действие Ст. 3 ЕКПЧ, плохое обращение должно достичь минимальной   степени тяжести, оценка которой зависит от всех обстоятельств дела, а именно, от   продолжительности плохого обращения, от его физических и психических последствий, а также,   зачастую, от пола пострадавшего лица, от его возраста и состояния здоровья.   Пытка и бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение строго   запрещены, какими бы ни были деяния пострадавшего от них лица и даже в случае   чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации.   Причинив физические и моральные страдания, а также тяжкие психические расстройства во   время допросов, вызвав у пострадавших от них лиц чувства страха, угнетенности и   неполноценности, "пять методов" ведения допроса "с пристрастием" лиц, содержавшихся под   стражей в неустановленных центрах в Северной Ирландии, являются "бесчеловечным и   унижающим человеческое достоинство обращением".   Часто повторявшиеся по одной и той же схеме, истязания, которым подвергали сотрудники   северо-ирландской полиции многих лиц, содержавшихся под стражей в Палас Барракс осенью   г., стали устоявшейся практикой, подпадающей под действие Ст. 3 ЕКПЧ. Причинившее   тяжкие страдания и телесные повреждения, эти истязания приобрели характер "бесчеловечного   обращения".   В случае чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации, любая Высокая   Договаривающаяся Сторона вправе принять меры, отступающие от обязательств,   накладываемых на нее Ст. 5 ЕКПЧ, только в такой степени, в какой это требуется остротой   положения.   Разумно рассматриваемые как абсолютно необходимые для обеспечения общественной   безопасности, отступления от Ст. 5 ЕКПЧ, вызванные внесудебными мерами лишения свободы,   не нарушили ЕКПЧ.   Сокращенное содержание:   декабря 1971 г. правительство Ирландии ("правительство-заявитель") подало в Комиссию   исковое заявление на правительство Великобритании и Северной Ирландии ("правительство-   ответчик"). Суть этого дела составлял кризис в Северной Ирландии.   Точнее, правительство-заявитель обжаловало объем и способы применения мер по задержанию,   содержанию под стражей и интернированию, принятых властями Северной Ирландии на   основании "внесудебных" полномочий. Эти специальные полномочия, к которым правительство   Северной Ирландии прибегло 9 августа 1971 г., остались в силе и после 30 марта 1972 г., когда   функции правительства и парламента Северной Ирландии были переданы органам власти   Великобритании. По замыслу, такие специальные полномочия должны были, прежде всего,   применяться в отношении Ирландской Республиканской Армии (далее - ИРА), но после 5   февраля 1973 г. они также использовались и против лиц, подозреваемых в причастности к   "лояльному" терроризму. Правительство-заявитель утверждало, что меры, принятые на   основании этих полномочий, привели к плохому обращению с лицами, лишенными свободы.   Таким образом, Суд должен был высказаться по поводу существования целой установившейся   практики, а не конкретных, индивидуальных случаев. Напомнив, что в его задачу входит не   судебное рассмотрение террористической деятельности отдельных лиц и объединений, а лишь   вынесение решений по жалобам, поданным правительством-заявителем в Комиссию, Суд   отметил необходимость, по выполнении вышеуказанной задачи, в любом случае, не терять из   виду события, составляющие задний план спора.   Перед тем, как приступить к рассмотрению заявлений о плохом обращении, Суд подчеркнул,   что плохое обращение подпадает под действие Ст. 3 ЕКПЧ в том случае, если его тяжесть   достигает определенного минимума, оценка которого зависит от всех обстоятельств дела, таких   как продолжительность плохого обращения, его последствий для физического и психического   состояния лица, а иногда от пола, возраста и состояния здоровья пострадавшего. Далее, Суд   отметил, что - каковы бы ни были деяния пострадавшего - Конвенция строго запрещает   применение пыток или же бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство   обращения. Он отметил, что абсолютный характер этого запрещения усилен Ст. 15-2 ЕКПЧ,   предусматривающей, что Ст. 3 не терпит никаких отступлений даже в случае общественной   опасности, угрожающей жизни нации.   Обратившись к фактическим обстоятельствам дела, Суд проанализировал, прежде всего, плохое   обращение, имевшее место в неустановленных центрах, где проводились допросы. Из общей   массы задержанных в августе и октябре 1971 г., четырнадцать лиц было отобрано и отведено в   один или несколько неустановленных центров, где они были допрошены "с пристрастием". К   ним, в частности, применялось пять особых методов допроса, состоявших в "лишении лица   ориентации в пространстве" и "лишении его сенсорных чувств". Применявшиеся одновременно,   преднамеренно и в течение долгих часов, они причиняли как физические и моральные   страдания, так и тяжкие психические расстройства во время допросов. Вызвав у пострадавших   от них лиц чувства страха, угнетенности и неполноценности, эти методы приобретали характер   "унижающих человеческое достоинство". Следовательно, Суд пришел к выводу о том, что они   расцениваются как "бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение" в   смысле Ст. 3 ЕКПЧ. Напротив, по мнению Суда, эти методы не были "пыткой" в связи с тем,   что причиняемые ими страдания не достигали такой степени интенсивности и жестокости,   которые предполагает это понятие. Правительство-заявитель одновременно ссылалось на другие   формы обращения, присовокупленные к "пяти методам", которые также противоречили   требованиям Ст. 3 ЕКПЧ. Следуя примеру Комиссии, Суд установил, что это было верно только   в отношении одного лица. Так как констатация единичных случаев не может служить   доказательством их широкой распространенности на практике, Суд пришел к выводу о том, что   никакого другого широко практиковавшегося обращения, противоречащего требованиям   Конвенции, в этих центрах установлено не было.   Относительно обращения, которому подвергались задержанные в Палас Барракс (Palace   Barracks) осенью 1971 г., то, исходя из материалов дела, Суд отмечает, что сотрудники северо-   ирландской полиции (Royal Ulster Constabulary - RUC) подвергали истязаниям многих лиц,   содержавшихся там под стражей. Часто повторявшиеся по одной и той же схеме, эти истязания   не могли рассматриваться как отдельные случаи: взятые в совокупности, они являлись   устоявшейся практикой. По мнению Суда, это обращение, причинившее тяжкие страдания и   телесные повреждения, имело "бесчеловечный" характер. Но одновременно он не   квалифицирует их как "пытку", так как причиняемые ими страдания не достигали такой степени   интенсивности, которую предполагает это понятие.   Правительство-заявитель также обжаловало объем и применение мер по задержанию,   содержанию под стражей и интернированию, принятых северо-ирландскими властями на   основании данных им "внесудебных" полномочий. Оно утверждало, что лишение свободы,   вызывавшееся осуществлением этих полномочий с августа 1971 г. по март 1975 г. не отвечало   требованиям Ст. 5 ЕКПЧ. Одобрив заключения Комиссии, которые, кстати, не оспаривались   правительством-ответчиком, Суд признал, что - в том виде, в каком они осуществлялись -   специальные полномочия не соответствовали требованиям Ст. 5 ЕКПЧ по целому ряду пунктов.   Таким образом, Суду предстояло определить, оправдывало ли чрезвычайное положение,   угрожавшее жизни нации, применение Ст. 15 ЕКПЧ, разрешавшей правительству-ответчику   отступать от своих обязательств, предусмотренных Ст. 5 ЕКПЧ. Считая на основании   фактических обстоятельств дела абсолютно ясным существование подобного чрезвычайного   положения, Суд подчеркнул, что национальные власти, постоянно и напрямую сталкивающиеся   с настоятельными и непосредственными требованиями текущего момента, находятся в лучшем   положении при определении характера и объема отступлений, необходимых для отведения   опасности, угрожающей жизни нации. В данном случае, суд должен был убедиться, что,   поступая таким образом, государство отступает от своих обязательств "только в такой степени,   в какой это требуется остротой положения". В свете фактических обстоятельств дела, Суд   полагает, что принятые внесудебные меры могли разумно рассматриваться как абсолютно   необходимые для обеспечения общественной безопасности. Расценивая внесудебные   полномочия как необходимые с августа 1971 г. по март 1975 г., Суд пришел к выводу, что   Великобритания не перешла за грань предела усмотрения, предоставленного государствам -   участникам Конвенции Ст. 15-1 ЕКПЧ. Так как требования этой статьи были выполнены, то -   при данных обстоятельствах дела - отступления от Ст. 5 ЕКПЧ не нарушили Конвенцию.   Утверждая наличие дискриминации по признаку политических убеждений на том основании,   что до февраля 1973 г. специальные полномочия использовались лишь только против лиц,   подозреваемых в принадлежности к ИРА, правительство-заявитель настаивало на нарушении   Ст. 14 ЕКПЧ, взятой в совокупности со Ст. 5 ЕКПЧ. На основании имеющихся у него в   распоряжении материалов, и принимая во внимание пределы своих контрольных полномочий,   Суд отметил, что цель, преследуемая при использовании специальных полномочий (до 5   февраля 1973 г. речь шла о ликвидации ИРА), могла рассматриваться как законная, и   используемые для ее достижения средства не представлялись несоразмерными. После 5 февраля   внесудебные меры лишения свободы служили задачам борьбы с терроризмом как таковым. Суд   объяснил, что он не может упрекнуть Великобританию в попытках использовать эти   полномочия во всех удобных представлявшихся случаях. Принимая во внимание тот факт, что   изначальная разница в обращении не имела продолжения, Суд пришел к выводу о том, что факт   какой бы то ни было дискриминации не установлен, противоречащей Ст. 5 ЕКПЧ, взятой в   совокупности со Ст. 14 ЕКПЧ.   Так как меры, обжалованные правительством-заявителем на основании Ст. 6 ЕКПЧ, были теми   же, которые оно упоминало на основании Ст. 5 ЕКПЧ, то Суд констатировал, что отступления   от гарантий судебного характера последней статьи в одинаковой мере применимы к   отступлениям от Ст. 6 ЕКПЧ. Установив, что отступления от Ст. 5 ЕКПЧ соответствовали   требованиям Ст. 15 ЕКПЧ, Суд пришел к идентичному выводу в отношении отступлений от Ст.   ЕКПЧ. Равно, он не установил никакой дискриминации, противоречащей требованиям Ст. 14   ЕКПЧ и 6 ЕКПЧ, рассмотренных в совокупности.   Языки судопроизводства:   Английский, французский.