58973/00

WyrokETPCz2003-10-28ECLI:CE:ECHR:2003:1028JUD005897300

Analiza orzeczenia

Sekcja wygenerowana przez AI na podstawie treści orzeczenia — nie stanowi cytatu.

Zagadnienie prawne

Czy przymusowa hospitalizacja psychiatryczna skarżącej była zgodna z art. 5 ust. 1 lit. e Konwencji, w szczególności pod względem proceduralnym, oraz czy skarżąca miała dostęp do skutecznej kontroli sądowej nad swoim pozbawieniem wolności zgodnie z art. 5 ust. 4 Konwencji?

Ratio decidendi

Trybunał uznał, że choć początkowe podstawy medyczne do przymusowej hospitalizacji nie były arbitralne, to jednak doszło do naruszenia art. 5 ust. 1 lit. e Konwencji, ponieważ sąd krajowy rozpatrywał wniosek o hospitalizację przez 39 dni, zamiast wymaganego przez prawo krajowe 5-dniowego terminu. Ponadto, Trybunał stwierdził naruszenie art. 5 ust. 4 Konwencji, ponieważ prawo rosyjskie nie przewidywało możliwości, aby sama skarżąca mogła zwrócić się do sądu w celu zakwestionowania legalności jej przymusowego zatrzymania w szpitalu psychiatrycznym, co jest wymogiem tego artykułu.

Stan faktyczny

26 września 1999 roku skarżąca, Rakevich, została przymusowo umieszczona w szpitalu psychiatrycznym po tym, jak lekarz stwierdził u niej ciężkie zaburzenia psychiczne, objawy strachu, niepokoju i dezorientacji, które czyniły ją bezpośrednio niebezpieczną dla siebie. Dwa dni później komisja medyczna zdiagnozowała u niej schizofrenię paranoidalną. Sąd rejonowy potwierdził konieczność przymusowej hospitalizacji 5 listopada 1999 roku, a jej skarga na tę decyzję została oddalona 24 grudnia 1999 roku.

Rozstrzygnięcie

Trybunał stwierdził naruszenie art. 5 ust. 1 lit. e Konwencji. Trybunał stwierdził naruszenie art. 5 ust. 4 Konwencji. Trybunał zasądził odszkodowanie na podstawie art. 41 Konwencji.

Pełny tekst orzeczenia

© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда. © This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC. Ракевич против России [rakevich – russia] (№ 58973/00) Постановление от 28 октября 2003 г. [вынесено II Секцией] Обстоятельства дела 26 сентября 1999 года знакомый заявительницы вызвал скорую помощь с тем, чтобы Ракевич была помещена в психиатрическую больницу. Врач в больнице установил, что заявительница страдает тяжелым психическим расстройством с симптомами страха, тревоги и растерянности, которое обусловливало ее непосредственную опасность для себя. Больница обратилась в суд с ходатайством о решении вопроса о принудительной госпитализации Ракевич. Два дня спустя медицинская комиссия поставила диагноз заявительнице, согласно которому она страдала шизофренией параноидной формы, и подтвердила, что она должна оставаться в больнице. 5 ноября 1999 года районный суд, после проведения слушания в больнице, подтвердил необходимость принудительной госпитализации Ракевич. Жалоба заявительницы на это решение суда была отклонена 24 декабря 1999 года. Вопросы права По поводу подпункта «е» пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Для того чтобы принудительное помещение в психиатрическую лечебницу считалось «законным», необходимо выполнить три требования: во-первых, за исключением чрезвычайной ситуации, объективная медицинская экспертиза должна со всей обоснованностью сделать заключение, что человека действительно страдает психическим заболеванием; во-вторых, психическое заболевание должно быть в такой степени тяжести, которое делает необходимым принудительное помещение в психиатрическую лечебницу; в-третьих, психическое заболевание должно сохраняться в течение принудительного нахождения в больнице. В настоящем деле не было никаких оснований сомневаться в правильности медицинского заключения от 26 сентября 1999 г. в том, что состояние заявительницы представляло собой чрезвычайную ситуацию. Кроме того, поскольку решение властей основывалось на психиатрических доказательствах наличия психического заболевания, принудительное помещение заявительницы в психиатрическую лечебницу не было актом произвола. Положения законов Российской Федерации относительно принудительной госпитализации в психиатрический стационар в случаях тяжелого психического расстройства, обусловливающего непосредственную опасность лица для себя или окружающих, не являются слишком расплывчатыми и неточными, чтобы не отвечать принципу правовой определенности. К тому же нет необходимости для законодателя определять термин «опасность» исчерпывающе. Вместе с тем закон также требует, чтобы судья вынес постановление об удовлетворении заявления о принудительной госпитализации и дальнейшем содержании лица в психиатрическом стационаре либо отклонил такое заявление в течение пяти дней после подачи заявления психиатрическим учреждением. Однако в настоящем деле заявление психиатрического учреждения от 26 сентября не рассматривалось 39 дней, вплоть до 5 ноября 1999 г. принудительная госпитализация заявительницы в психиатрический стационар поэтому не соответствовала порядку, предусмотренному законом. Постановление Европейский Суд пришел к выводу о том, что по делу допущено нарушение положений подпункта «е» пункта 1 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно). По поводу пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Хотя больница обращалась в суд с целью проверки законности принудительного помещения в психиатрическую больницу, закон не допускает, чтобы заявительница сама обращалась бы в суд с этой целью. Таковое право, однако, вытекает из требований пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Постановление Европейский Суд пришел к выводу о том, что по делу допущено нарушение положений пункта 4 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно). Компенсация В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 3 000 евро в возмещение морального вреда.