72683/01

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   По делу «Чемодуров   против России»   ФАКТЫ   Европейский Суд по пра-   вам человека1 (Первая Сек-   ция), заседая Палатой в со-   ставе:   г-на Х.Л. Розакиса, Пред-   седателя Палаты Евро-   пейского Суда,   г-на Л. Лукаидеса,   г-жи Н. Вайич,   г-на А. Ковлера,   г-жи Э. Штейнер,   г-на Х. Гаджиева,   г-на Д. Шпильманна, су-   дей,   а также при участии г-на   С. Нильсена, Секрета-   ря Секции Европейского   Суда,   проведя 10 июля 2007 г.   совещание по делу за за-   крытыми дверями,   вынес в тот же день сле-   дующее постановление:   I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА   5. Заявитель родился в 1951   ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ   году и проживает в г. Курске.   6. 19 июля 2000 г. газета «Кур-   ский вестник» опубликовал ста-   тью, написанную заявителем,   под заголовком «Двенадцать   стульев из гарнитура губерна-   тора, или Как “испарился” из   областного бюджета еще один   миллион долларов». В статье   рассказывалось о незаконном   присвоенииденежныхсредствиз   областной казны, выделявшихся   на приобретение мебели и про-   изводство ремонтных работ, и о   невозмутимой реакции губерна-   тора Курской области Алексан-   дра Руцкого на эти события. В   соответствующих частях статьи   указывалось следующее:   ЧЕЛОВЕКА   ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ   ДЕЛО «ЧЕМОДУРОВ ПРОТИВ   РОССИИ»   [CHEMODUROV V. RUSSIA]   (жалоба № 72683/01)   ПОСТАНОВЛЕНИЕ   «Нормальный губернатор в такой   ситуации наверняка [получив инфор-   мацию о незаконном расходовании   значительной суммы из бюджетных   средств] схватится за голову и ужас-   нется, начнет выяснять, как ипо чьей   вине пропали деньги налогоплатель-   щиков, прогонит виновных с работы,   обратится вмилицию, прокуратуру и   г. Страсбург   июля 2007 г.   Настоящее постановление вступит в силу при   соблюдении условий, предусмотренных пунктом 2   статьи 44 Конвенции. В текст постановления   могут быть внесены редакционные изменения.   ПРОЦЕДУРА В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ   1. Дело было возбуждено по   жалобе (№ 72683/01) про-   тив Российской Федерации,   поданной в Европейский   Суд согласно статье 34   Конвенции о защите прав   человека и основных свобод (далее — Конвенция) граж-   данином Российской Федерации, г-ном Виктором Вла-   димировичем Чемодуровым (далее — заявитель), 21 мая   г.   в суд, чтобы ущерб бюджету возместить <...>   Но это логика поведения нормального губернатора. А наш   [губернатор], получив письмо руководителя КРУ <...> на-   писал такую резолюцию <...>».   2. Интересы заявителя в Европейском Суде представляли   г-жа Г. Агапова и г-жа М. Ледовских, адвокаты, прак-   тикующие в г. Воронеже. Интересы властей Российской   Федерации (далее — государство-ответчик) в Европей-   ском Суде представлял г-н П. Лаптев, Уполномоченный   Российской Федерации при Европейском Суде по правам   человека.   7. В статье затем цитируются указания, данные губернатором   Руцким, который рекомендовал своим помощникам провес-   ти переоценку выполненной работы так, чтобы списать раз-   ницу между выделенными средствами и реально понесен-   ными расходами. Статья завершалась следующим образом:   3. В своем обращении в Европейский Суд заявитель жало-   вался на то, что властями государства-ответчика было   нарушено его право свободно выражать свое мнение.   4. Своим решением, вынесенным 30 августа 2005 г., Евро-   пейский Суд объявил жалобу приемлемой для дальней-   шего рассмотрения по существу. Ни одна из сторон не   представила дополнительных письменных замечаний по   существу дела.   «Не знаю, как у кого, а у меня такое мнение-суждение:   губернатор, дающий подобные советы, является ненормаль-   ным. Уточняю сразу на случай судебного иска: я говорю о   поведении должностного лица [государства], а не о личнос-   ти Руцкого, до которой мне нет никакого дела».   8. 1 августа 2000 г. губернатор Руцкой обратился в Ленин-   ский районный суд г. Курска с иском о диффамации к   От редакции. По делу заявитель жаловался в Европейский Суд на то, что российскими властями была нарушено его право свободно выражать свое мнение в   печати. Заявитель, журналист, опубликовал в областной газете статью, в которой назвал губернатора Курской области Александра Руцкого «ненормальным»   губернатором после того, как губернатор распорядился своим помощникам «прикрыть» недостачу в областном бюджете, образовавшуюся в результате рас-   траты, за счет переоценки выполненных работ. Руцкой обратился в суд с иском против заявителя о защите чести, достоинства и деловой репутации. Несмот-   ря на то, что суд согласился с изложенными в статье фактами, решение было вынесено против заявителя. Европейский Суд, проанализировав обстоятельства   дела, пришел к выводу, что рамки критики в адрес политических деятелей, к которым относится и Руцкой, могут быть шире, чем в случаях частных лиц.   Европейский Суд не усмотрел в выражениях, использованных заявителем, злоупотребления журналистской свободой и единогласно счел, что российскими   властями государства-ответчика по делу было допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции. Суд постановил выплатить заявителю требуемую им   компенсацию материального ущерба в размере около одной тысячи рублей и возмещение расходов на адвоката.   Далее — Европейский Суд или Суд (примечание редакции).   В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а   также деловой репутации граждан и юридических лиц» указывается (пункт 2): «При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует   руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и в силу статьи 1 Федерального закона   от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней” учитывать правовую позицию Европейского Суда   по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10), имея при этом в   виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих   действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» (примечание редакции).   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   заявителю по настоящему делу и редакции газеты «Кур-   ский вестник». Губернатор Руцкой счел некоторые све-   дения, содержавшиеся в статье заявителя, не соответ-   ствующими действительности и порочащими его честь,   достоинство и деловую репутацию, и потребовал взыс-   приняты во внимание, так как суд [первой инстанции] пра-   вильно исходил из буквального содержания этой фразы, а   предлагаемое в жалобе толкование фразы ее содержанию   не соответствует».   кать с ответчиков сумму в размере 250 тысяч рублей в II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО   качестве компенсации причиненного ему морального   вреда. В частности, губернатор счел оскорбительными 13. Имеющие отношение к делу нормы Гражданского кодек-   следующие слова из последнего абзаца статьи: «<...>   губернатор, дающий подобные советы, является ненор-   мальным <...> я говорю о поведении должностного лица   [государства] <...>».   са Российской Федерации гласят следующее:   Статья 150.   Нематериальные блага   9. 19 октября 2000 г. Ленинский районный суд г. Курска   частично удовлетворил исковые требования губернатора   Руцкого. Суд удовлетворили доказательства заявителя,   что факты, оспариваемые губернатором Руцким, соот-   ветствуют действительности. Что касается последнего   предложения в статье, то суд установил следующее:   «1. Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная не-   прикосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация,   неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тай-   на, право свободного передвижения, выбора места пребы-   вания и жительства, право на имя, право авторства, иные   личные неимущественные права и другие нематериальные   блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу   закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом   <...>».   Фрагмент статьи «… губернатор, дающий подобные со-   веты, является ненормальным» является мнением автора   статьи, однако, данное мнение выражено в оскорбительной   форме.   Суд не может согласиться с доводами [заявителя] о том,   что под “ненормальным” он имел ввиду не личность губер-   натора, а его поведение. Последующее уточнение автора,   изложенное в статье в виде “… я говорю о поведении долж-   ностного лица, а не о личности Руцкого …” не исключает   двоякости восприятия, в том числе в оскорбительном значе-   нии, так как по смыслу основной фразы, по ее построению   “ненормальный” относится именно к слову “губернатор”, а   не к его поведению.   Статья 151.   Компенсация морального вреда   «Если гражданину причинен моральный вред (физи-   ческие или нравственные страдания) действиями, на-   рушающими его личные неимущественные права либо   посягающими на принадлежащие гражданину другие не-   материальные блага, <...> суд может возложить на нару-   шителя обязанность денежной компенсации указанного   вреда <...>».   Суд считает, что нарушенное право истца на доброе имя,   честь, достоинство и деловую репутацию подлежит защите   на основании статей 150, 151 Гражданского кодекса Рос-   сийской Федерации путем взыскания денежной компенса-   ции морального вреда с его причинителя <...>».   Статья 152.   Защита чести, достоинства и деловой репутации   «1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения   порочащих его честь, достоинство или деловую репута-   цию сведений, если распространивший такие сведения   не докажет, что они соответствуют действительности   <...>   5. Гражданин, в отношении которого распространены   сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую   репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений   требовать возмещения убытков и морального вреда, причи-   ненных их распространением».   10. Ленинский районный суд г. Курска решил признать дан-   ный фрагмент «выраженным в оскорбительной форме,   порочащей честь, достоинство и деловую репутацию   Руцкого А.В.» и решил взыскать с заявителя 1000 рублей   (42 евро) в пользу губернатора. Остальная часть исковых   требований губернатора была отклонена как необосно-   ванная.   11. 4 ноября 2000 г. заявитель подал кассационную жалобу ВОПРОСЫ ПРАВА   на решение Ленинского районного суда г. Курска. В своей   жалобе он указал, что истец вырвал опровергаемые сло- I. ПО ВОПРОСУ О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ ТРЕБОВАНИЙ   ва из контекста и что суд первой инстанции не проанали- СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ   зировал весь абзац как единое целое. Слово «ненормаль-   ный» явно относилось к действиям Руцкого-губернатора 14. Заявитель жаловался в Европейский Суд на нарушение   как государственного должностного лица и публичной   фигуры. Кроме того, согласно авторитетному словарю   русского языка, первое значение слова «ненормальный»   было «отличный от нормы», а второе и разговорное зна-   чение было «сумасшедший, душевнобольной».   его права распространять информацию, гарантируемое   статьей 10 Конвенции, которая гласит следующее:   «1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение.   Это право включает свободу придерживаться своего мне-   ния и свободу получать и распространять информацию и   идеи без какого-либо вмешательства со стороны публич-   ных властей <...>   2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности   и ответственность, может быть сопряжено с определенны-   ми формальностями, условиями, ограничениями или сан-   кциями, которые предусмотрены законом и необходимы   в демократическом обществе в интересах национальной   безопасности, территориальной целостности или обще-   ственного порядка, в целях предотвращения беспорядков   или преступлений, для охраны здоровья и нравственности,   репутации или прав других лиц <...>».   12. 28 ноября 2000 г. Судебная коллегия по гражданским   делам Курского областного суда оставила решение Ле-   нинского районного суда г. Курска от 19 октября 2000 г.   без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам   Курского областного суда подтвердила вывод суда первой   инстанции об оскорбительном значении опровергаемого   предложения и отклонила доводы заявителя в следующих   выражениях:   «Доводы жалобы о том, что оспариваемая фраза не но-   сит оскорбительного характера, поскольку речь в ней не о   личности, а о поведении должностного лица, не могут быть   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   15. Европейский Суд отмечает, что стороны разделяют ту   точку зрения, что судебные решения, вынесенные в от-   ношении заявителя по делу о защите чести, достоинства   и деловой репутации, составляют акт вмешательства го-   сударства в осуществление заявителем права на свободу   выражения своего мнения, как оно охраняется пунктом 1   статьи 10 Конвенции. Задача Суда состоит в том, чтобы   определить, было ли данное вмешательство оправданным   в значении положений пункта 2 этой статьи, то есть было   ли оно «предусмотрено законом», преследовало ли оно   законную цель и было ли оно «необходимым в демокра-   тическом обществе».   ные власти, но проверять — на основе статьи 10 Кон-   венции и в свете всех обстоятельств дела — правомер-   ность решений, принимаемых на основе своей свободы   усмотрения. При этом Суд должен удостовериться, что   национальные власти применили стандарты, которые   отвечают принципам, воплощенным в статье 10 Кон-   венции и, кроме того, что национальные власти обосно-   вывают свои решения на приемлемой оценке имеющих   отношение к ситуации обстоятельств (см., например,   вышеупомянутое постановление Европейского Суда   «Гринберг против России», § 26—27, с дополнительны-   ми ссылками на прецеденты).   16. Что касается правовой основы для данного вмешатель- 18. Исследуя конкретные обстоятельства того или иного   ства, то настоящее дело отличается от предыдущих дел,   касавшихся вопроса о свободе выражения мнений, ко-   торые были рассмотрены Европейским Судом по жало-   бам против России. Отличие состоит в том, что по на-   стоящему делу национальные суды признали заявителя   ответственным не за то, что он не доказал соответствие   распространенных им утверждений действительности в   соответствии с требованиями статьи 152 Гражданского   кодекса Российской Федерации (см., например, поста-   новление Европейского Суда от 14 декабря 2006 г. по   делу «Карман против России» [Karman v. Russia], жа-   лоба № 29372/02, § 31, и например, постановление Ев-   ропейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг   дела, Европейский Суд принимает во внимание следую-   щие факторы: положение заявителя; положение истца   по иску о диффамации; вопрос, затронутый публикаци-   ей, и юридическая оценка оспариваемых в суде сведений,   данная национальными судами; форма выражения, ис-   пользованная заявителем; санкции, примененные судом в   отношении заявителя (см. постановление Европейского   Суда от 22 февраля 2007 г. по делу «Красуля против Рос-   сии» [Krasulya v. Russia], жалоба № 12365/03, § 35, и пос-   тановление Европейского Суда по делу «Иерусалим про-   тив Австрии» [Jerusalem v. Austria], жалоба № 26958/95,   § 35, Сборник постановлений и решений Европейского   Суда по правам человека ECHR 2001-II).   против России» [Grinberg v. Russia], жалоба № 23472/03, 19. Что касается положения заявителя, то Европейский   § 26), а за то, что он прибегнул к оскорбительному вы-   ражению (слово «ненормальный»), которое было поро-   чащим достоинство губернатора — личное нематери-   альное благо, защищаемое в силу положений статьи 150   Гражданского кодекса Российской Федерации. Заяви-   тель утверждал, что, поскольку понятие «оскорбление»   содержится только в уголовном законодательстве, а не   в Гражданском кодексе Российской Федерации, то он со   всей разумностью не мог предвидеть, что использова-   ние им такого нейтрального слова приведет к возник-   новению гражданской ответственности. Европейский   Суд считает, что ему нет необходимости устанавливать,   были ли правовые нормы, примененные по делу о защи-   те чести, достоинства и деловой репутации, сформули-   рованы с достаточной степенью точности, чтобы дать   заявителю возможность регулировать свои действия,   поскольку вмешательство государства в осуществление   заявителем своих прав в любом случае не было «необ-   ходимым в демократическом обществе» по следующим   основаниям.   Суд замечает, что он работал журналистом. Суд вновь   подтверждает в этой связи, что пресса выполняет жиз-   ненно важную функцию в демократическом обществе.   Хотя пресса и не должна переступать определенных гра-   ниц — в особенности, что касается вопроса о репутации   и правах других лиц — ее обязанностью, тем не менее,   является распространение — способами, совместимыми   с ее обязанностями и обязательствами — информации   и идей по всем вопросам, представляющим обществен-   ный интерес (см. постановление Европейского Суда от   февраля 1997 г. по делу «Де Хаас и Гейселс против   Бельгии» [De Haes and Gijsels v. Belgium], Сборник пос-   тановлений и решений Европейского Суда по правам че-   ловека [Reports of Judgments and Decisions] 1997-I, § 37,   постановление Большой Палаты Европейского Суда   по делу «Общество с ограниченной ответственностью   “Бладет Тромсё” и Стенсаас против Норвегии» [Bladet   Tromsø and Stensaas v. Norway], жалоба № 21980/93,   § 59, Сборник постановлений и решений Европейско-   го Суда по правам человека ECHR 1999-III). Свобода   журналистской деятельности включает возможность   для журналистов прибегнуть к некоторой степени пре-   увеличения или даже к провоцированию гневной реак-   ции (см. постановление Европейского Суда от 26 апреля   г. по делу «Прагер и Обершлик против Австрии   (№ 1)» [Prager and Oberschlick v. Austria (№ 1)], серия   «А», № 313, § 38).   17. Европейский Суд напоминает, что при применении кри-   терия «необходимости» вмешательства задача Суда со-   стоит в том, чтобы определить, отвечало ли вмешатель-   ство «настоятельной общественной необходимости»,   было ли оно пропорциональным преследуемой при этом   законной цели и были ли основания для вмешательства,   выдвинутые национальными властями для его оправда-   ния «важными и достаточными». Оценивая, существует 20. Главное острие критики в публикации заявителя было   ли такая необходимость, и какие меры надлежит при-   нять при этом, национальные власти располагают опре-   деленной свободой усмотрения. Это право на свободу   усмотрения не является, однако, неограниченным: оно   существует наряду с контрольными функциями Суда в   сфере соблюдения прав человека на европейском пра-   вовом пространстве, и задача Суда состоит в том, что-   бы вынести окончательное постановление по вопросу о   том, было ли примененное властями ограничение прав   совместимым со свободой выражения мнений, как она   защищается положениями статьи 10 Конвенции. При   исполнении своих контрольных функций задача Суда   состоит не в том, чтобы подменять собой националь-   направлено против губернатора области, г-на Руцкого,   профессионального политического деятеля, в отно-   шении которого границы допустимой критики шире,   чем в случае критики в адрес частного лица (см. вы-   шеупомянутое постановление Европейского Суда по   делу «Красуля против России», § 37, вышеупомянутое   постановление Европейского Суда по делу «Гринберг   против России», § 32, и постановление Европейского   Суда от 8 июля 1986 г. по делу «Лингенс против Авс-   трии» [Lingens v. Austria], серия «А», № 103, § 42). В   период времени, фигурирующий по делу, г-н Руцкой   баллотировался как кандидат на переизбрание на пост   губернатора области. В качестве известного деятеля на   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   политической сцене г-н Руцкой со всей неизбежностью 24. В своих представлениях в Европейский Суд заявитель   и заведомо сделал себя, каждое свое слово и каждый   поступок объектами пристального внимания со сторо-   ны прессы и рядовых граждан. Европейский Суд под-   черкивает, что в этих обстоятельствах он должен был   бы в большей степени продемонстрировать терпимость   к критическим выступлениям в прессе.   также указал, что он действовал добросовестно. Он про-   верил все факты, излагавшиеся в статье, и национальные   суды были вполне удовлетворены их соответствием дей-   ствительности. Заявитель поэтому высказал оценочное   суждение, которое основывалось на солидных и доста-   точных фактических данных, что отличает его дело от   дела «Константинеску против Румынии». С другой сто-   роны, его дело было схожим с делом «Прагер и Оберш-   лик против Австрии», в котором публичное использова-   ние более сильного выражения «идиот» [Trottel] в адрес   политического деятеля не было найдено несоразмерным   (см. постановление Европейского Суда от 1 июля 1997 г.   по делу «Прагер и Обершлик против Австрии (№ 2)»   [Oberschlick v. Austria (№ 2)], Сборник постановлений и   решений Европейского Суда по правам человека [Reports   of Judgments and Decisions] 1997-IV, § 34).   21. Статья заявителя касалась реакции губернатора Руц-   кого на результаты аудиторской проверки, которая   вскрыла существенную нехватку денежных средств в   бюджете области. Государство-ответчик и заявитель   согласились в том, что этот вопрос мог считаться час-   тью политических дебатов по вопросу, который пред-   ставляет всеобщий и общественный интерес. Европей-   ский Суд вновь подтверждает в этой связи, что он всегда   последовательно придерживался той позиции, что при   обосновании ограничений на свободу слова по полити-   ческим вопросам государство должно выдвигать весьма 25. Европейский Суд согласен с оценкой национальными   серьезные причины для таких ограничений, поскольку   широкие ограничения, возлагаемые в конкретных слу-   чаях, несомненно, повлияют в соответствующем госу-   дарстве на соблюдение свободы выражения мнений в   широком плане (см. постановление Европейского Суда   по делу «Фельдек против Словакии» [Feldek v. Slovakia],   жалоба № 29032/95, § 83, Сборник постановлений и ре-   шений Европейского Суда по правам человека ECHR   2001-VIII, постановление Большой Палаты Европейс-   кого Суда по делу «Сюрэк против Турции (№ 1)» [Sürek   v. Turkey (№ 1)], жалоба № 26682/95, § 61, Сборник пос-   тановлений и решений Европейского Суда по правам   человека ECHR 1999-IV).   судами выражения «ненормальный» как оценочного   суждения, а не как указание факта. Суд не может, од-   нако, согласиться с их выводом, что в контексте всей   статьи заявителя к этому выражению прибегли, чтобы   подсказать мысль, что губернатор был сумасшедшим.   Европейский Суд отмечает, что статья открывалась   описанием содержания отчета по результатам аудитор-   ской проверки, которая выявила нехватку бюджетных   денежных средств, выделенных на приобретение мебе-   ли для служебных помещений. Заявитель изложил свою   точку зрения, в соответствии с которой при таких же   обстоятельствах некий воображаемый «нормальный   губернатор» попытался бы выявить лиц, ответствен-   ных за нехватку средств, привлечь их к судебной ответ-   ственностиивозместитьукраденныеденежныесредства.   Заявитель затем сравнил действия этого выдуманного   «нормального губернатор» с реакцией на результаты   аудиторской проверки со стороны реально существу-   ющего губернатора Руцкого, который рекомендовал   своим помощникам провести переоценку выполненной   работы так, чтобы прикрыть нехватку средств. Статья   завершалась изложением мнения заявителя о «ненор-   мальности» государственного должностного лица, даю-   щего такого рода рекомендации. На фоне этих фактов   Суд считает, что выражение «ненормальный» — взятое   в контексте всей статьи — надлежит понимать в том   значении, которое придает ему заявитель, а именно то,   что этим выражением описываются действия государ-   ственного должностного лица, которые в обстоятельс-   тва дела не представляются надлежащими.   22. Главный пункт, по которому мнения сторон по делу   разошлись, это оценка слова «ненормальный», данная   национальными судами. Ссылаясь на выводы Европей-   ского Суда по делу «Константинеску против Румынии»   [Constantinescu v. Romania] (жалоба № 28871/95, Сбор-   ник постановлений и решений Европейского Суда по   правам человека ECHR 2000-VIII), государство-ответ-   чик указало в своих представлениях Суду, что данное   слово было использовано для характеристики личности   г-на Руцкого, а не его политической деятельности, и что   заявитель мог бы изложить свою критику в иных вы-   ражениях, не обращаясь к утверждениям, которые по-   рочат достоинство г-на Руцкого. Государство-ответчик   указало также, что решением суда с заявителя было   взыскана сумма в размере всего тысячу рублей в каче-   стве компенсации причиненного г-ну Руцкому мораль-   ного вреда.   23. Заявитель же утверждал, что национальные суды не 26. Европейский Суд далее вновь подтверждает, что хотя   приняли во внимание контекст всей статьи, которая ка-   салась служебной деятельности г-на Руцкого, а не его   частной жизни или состояния психического здоровья.   Заявитель указал: с тем, чтобы избежать даже малей-   шего намека на двусмысленность, он прямо написал в   статье, что имеет в виду действия г-на Руцкого, а не его   личность. Последовательное прочтение текста статьи   показало бы, что заявитель сначала рассмотрел вопрос   о том, какие действия должен был бы предпринять тот   или иной «нормальный» губернатор в аналогичной си-   туации, а затем высказал свою точку зрения на реакцию   г-на Руцкого на результаты аудиторской проверки. На-   конец, заявитель подчеркнул, что в своей публикации он   не указывал, что губернатор был вообще ненормальным   человеком; оценочное суждение заявителя касалось од-   ного единственного эпизода служебной деятельности   губернатора, а именно — дачи им инструкций своим по-   мощникам относительно покрытия нехватки бюджет-   ных средств.   наличие фактов может быть доказано, истинность оце-   ночных суждений не поддается доказыванию. Невоз-   можно выполнить требование доказать истинность того   или иного оценочного суждения, и таковое требование   нарушает саму свободу мнения, которая является фун-   даментальной частью права, гарантированного статьей   Конвенции (см. вышеупомянутое постановление Ев-   ропейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг   против России», § 30—31, с дополнительными ссылка-   ми на прецеденты). Однако остается вопрос, имелось ли   достаточное фактическое основание для высказывания   в статье, ставшего предметом спора, поскольку даже   оценочное суждение, если оно не имеет под собой ни-   какого фактического основания, может выйти за рамки   дозволенного (см. вышеупомянутое постановление Ев-   ропейского Суда по делу «Иерусалим против Австрии»,   § 43). В настоящем деле национальные суды были   вполне удовлетворены тем, что факты, изложенные в   статье заявителя статьи, соответствовали действитель-   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   ности, — в частности, что касается факта начертания   губернатором Руцким письменной резолюции, адре-   сованной его помощникам, о том, чтобы они провели   переоценку выполненной работы так, чтобы прикрыть   нехватку средств — и отклонил исковые требования гу-   бернатора в этой части как необоснованные. Из выше-   указанного следует, что оценочное суждение заявителя   имело под собой солидное фактическое основание.   27. Наконец, Европейский Суд отмечает, что заявитель про-   явил осторожность, чтобы избежать двусмысленностей   при прочтении сделанного им вывода. Заявитель дал   ясно понять, что его указание на «ненормальность» име-   ло отношение к действиям Руцкого, а не к его персоне,   и заявитель сделал это в самой статье, то есть до того,   губернатору Руцкому в силу решений национальных   судов. Что же касается вопроса о выплате компенсации   за причиненный заявителю моральный вред, то заяви-   тель счел, что установление Европейским Судом факта   нарушения Конвенции властями государства-ответчика   составило бы достаточную справедливую компенса-   цию.   32. Государство-ответчик согласилось с требованием за-   явителя выплатить ему сумму в размере 47 евро в ка-   честве компенсации причиненного ему материального   ущерба, что представляет собой сумму, которую он   выплатил губернатору. Государство-ответчик указало,   что заявитель не представил свои расчеты требуемой   им индексации.   как в суд был подан иск о диффамации. Национальные 33. Европейский Суд считает, что имеется причинно-след-   суды не пояснили в своих решениях, почему они отдали   предпочтение толкованию высказывания заявителя как   наводящего на мысль, что губернатор был психически   нездоров, а не тому толкованию, что заявитель просто   критиковал недостатки в отправлении губернатором сво-   их обязанностей. В этих обстоятельствах, Суд считает,   что необходимость поставить защиту чести, достоинства   и деловой репутации политического деятеля выше права   заявителя свободно выражать свое мнение и всеобщего   интереса к укреплению этой свободы — в тех случаях,   когда речь идет о вопросах, представляющих обществен-   ный интерес, — не была установлена с достаточной убе-   дительностью.   ственная связь между установленным по делу наруше-   нием и предполагаемым материальным ущербом, при-   чиненным заявителю, что касается указания заявителем   суммы, которую он должен был выплатить г-ну Руцкому   в соответствии с решениями национальных судов. Кроме   того, некоторый материальный ущерб должен бы быть   причинен заявителю за период времени, прошедший с   момента, когда была выплачена указанная сумма, и до   момента вынесения Судом своего решения о присужде-   нии компенсации (см. вышеупомянутое постановление   Европейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Грин-   берг против России», § 39). Поэтому Суд присуждает вы-   платить заявителю сумму в размере 50 евро в качестве   компенсации причиненного ему материального ущерба,   плюс сумму любых налогов, подлежащих уплате с ука-   занной суммы.   28. В свете вышеизложенных соображений и принимая во   внимание задачу журналистов и прессы по распростра-   нению информации и идей по вопросам, представляю-   щим общественный интерес, даже таких, которые ос-   корбляют, шокируют или тревожат, Европейский Суд B. Вопрос о выплате возмещения за судебные издержки и расходы,   считает, что использование выражения «ненормаль- понесенные заявителем   ный» для описания действий г-на Руцкого не вышло за   рамки допустимой критики. То обстоятельство, что по 34. Заявитель требовал выплатить ему сумму в размере   своему характеру дело в отношении заявителя в наци-   ональных судах было гражданским, а не уголовным, и   взысканная с него решением суда сумма была относи-   тельно небольшой, не снижает значения того факта,   что решения национальных судов не основывались на   приемлемой оценке имеющих отношение к делу фактов   000 рублей (1026 евро) в качестве возмещения его   расходов на юридическое представительство его инте-   ресов в Европейском Суде г-жой Агаповой. Заявитель   представил в Суд копию соглашения об оказании юри-   дической помощи и две квитанции об оплате услуг ад-   воката.   (см. выше, пункт 17 настоящего постановления). Соот- 35. В своих представлениях в Европейский Суд государ-   ветственно, Суд находит, что вмешательство государ-   ства в осуществление заявителем своих прав, о котором   идет речь по настоящему делу, не было «необходимым в   демократическом обществе».   ство-ответчик указало, что размер вознаграждения за   оказанную юридическую помощь был чрезмерным и   необоснованным. Кроме того, государство-ответчик   утверждало, что единственным допустимым свидетель-   ством сделанных платежей была бы налоговая декла-   рация представителя заявителя с печатью налоговой   службы.   29. По этой причине властями государства-ответчика допу-   щено нарушение требований статьи 10 Конвенции.   II. В ПОРЯДКЕ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ   36. В соответствии с прецедентной практикой Европей-   ского Суда заявитель имеет право на возмещение по-   несенных им судебных издержек и расходов только в   той степени, в какой Суду было продемонстрировано,   что таковые издержки и расходы были необходимы и   действительно были понесены заявителем, и они были   разумными, что касается их размеров. Изучив доку-   менты, представленные заявителем, Суд признаёт, что   заявитель выплатил своему представителю, суммы, ого-   воренные в соглашении об оказании юридической помо-   щи. Не имеет значения для присуждения компенсации   на основании статьи 41 Конвенции то обстоятельство,   выплатил ли представитель заявителя налоги с этих   сумм. Суд далее считает, что вознаграждение за оказан-   ную юридическую помощь было разумным в том, что   касается его размера, и присуждает выплатить заявите-   лю сумму в размере полной суммы, которую он требо-   вал выплатить ему в качестве возмещения за понесен-   30. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:   «Если Суд объявляет, что имело место нарушение Кон-   венции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой   Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь   частичного устранения последствий этого нарушения, Суд,   в случае необходимости, присуждает справедливую ком-   пенсацию потерпевшей стороне».   A. Вопрос о выплате компенсации за причиненные заявителю   материальный ущерб и моральный вред   31. Заявитель требовал выплатить ему сумму в размере 47   евро в качестве компенсации причиненного ему матери-   ального ущерба, что представляет собой сумму, индек-   сированную с учетом инфляции, которую он выплатил   №2 2008     ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ   ные им судебные издержки и расходы, а именно — 1026   евро, плюс сумму любого налога, подлежащего уплате   с указанной суммы.   переводу в рубли по курсу обмена валюты на день вы-   платы:   (i) 50 (пятьдесят) евро в качестве компенсации причи-   ненного ему материального ущерба;   C. Процентная ставка при просрочке платежей   (ii) 1026 (одну тысячу двадцать шесть) евро в качестве   возмещения за судебные издержки и расходы, понесен-   ные заявителем;   (iii) сумму любого налога, подлежащего уплате с ука-   занных сумм;   (b) что с момента истечения указанного трехмесячно-   го срока и до момента фактической выплаты указанной   суммы на нее начисляются и подлежат выплате заяви-   телю штрафные санкции, рассчитываемые как простые   проценты по предельной годовой процентной ставке Ев-   ропейского центрального банка плюс три процента.   37. Европейский Суд счел, что процентная ставка при   просрочке платежей должна быть установлена в раз-   мере предельной годовой процентной кредитной став-   ки Европейского центрального банка плюс три про-   цента.   ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД   ЕДИНОГЛАСНО   1. постановил, что властями государства-ответчика по   делу было допущено нарушение требований статьи 10   Конвенции;   Совершено на английском языке, и уведомление о   постановлении направлено в письменном виде 31 июля   г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Рег-   ламента Европейского Суда.   2. постановил,   (a) что государство-ответчик должно — в соответствии   с пунктом 2 статьи 44 Конвенции — в течение трех меся-   цев с момента вступления данного постановления в силу   выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие   Сорен Нильсен,   Секретарь Секции   Европейского Суда   Христос Розакис,   Председатель Палаты   Европейского Суда   Перевод с английского языка.   Под редакцией А.И. Ковлера,   судьи Европейского Суда по правам человека,   доктора юридических наук, профессора.   © Журнал «Права человека. Практика Европейского Суда   по правам человека»   №2 2008   202