9248/81

Идентификационный номер: ECH-1987-S-002   Леандер против Швеции   а) Совет Европы / b) Европейский суд по Правам Человека / c) Палата / d) 26.03.1987 / e)   10/1985/96/144 / f) Леандер против Швеции / g) решение представлено к опубликованию в   Сборнике постановлений и решений, серия А, 116 / h).   Ключевые слова для системного указателя:   2.1.1.4 Источники конституционного права - Категории - Письменные источники -   Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.   2.3 Источники конституционного права - Способы толкования.   3.15 Общие принципы - Пропорциональность.   5.1.4 Основные права - Общие вопросы - Пределы и ограничения.   5.2.14 Основные права - Гражданские и политические права - Свобода выражения.   5.2.26 Основные права - Гражданские и политические права - Право на частную жизнь.   Ключевые слова для алфавитного указателя:   Национальная безопасность / Pабота / Pасследование / Cекретные службы / Государственная   служба, доступ.   Краткая аннотация:   Использование информации, содержащейся в секретной картотеке полиции при оценке допуска   лица к должности, затрагивающей вопросы государственной безопасности, не нарушает право   на частную жизнь. Непредоставление такой информации заинтересованной стороне также не   нарушает ее права, признанные Конвенцией в отношении свободы выражения или получения   информации.   Сокращенное содержание:   В августе 1979 года заявитель г-н Леандер рассматривался как кандидат на работу в музее   Военно-морских сил в Карлскроне. Часть помещений музея находилась на территории,   прилегающей к военно-морской базе. Как следствие, назначению на пост, на который   претендовал заявитель, должен был предшествовать контроль безопасности - так называемый   контроль над персоналом, который включает использование данных, содержащихся в секретной   картотеке, находящейся в распоряжении полиции безопасности. Проводимая процедура   регулировалась главным образом Законом 1969 г. о контроле над персоналом, опубликованном   в официальном бюллетене законодательства Швеции. В деле заявителя результатом контроля   стал отказ в приеме на работу - без получения возможности ознакомиться с переданными из   полицейской картотеки Военно-морским силам сведениями и возразить на них.   Заявитель обратился с жалобой к правительству, требуя:   - - аннулирования оценки, что он представляет собой риск для государственной безопасности,   заявление, что он подходит для должности, на которую он претендовал,   - - предоставление доступа к сведениям, которые содержатся в картотеке на него,   возможность высказать возражения по поводу этих сведений.   Правительство отказало в удовлетворении всех пунктов жалобы.   Суд сначала рассмотрел с точки зрения целей Ст. 8 ЕКПЧ, имело ли место «вмешательство   государственного органа» в данном случае в право заявителя на уважение личной жизни и,   помимо этого, является ли такое вмешательство обоснованным согласно Ст. 8 ЕКПЧ.   Не подвергалось сомнению, что информация в картотеке тайной полиции имела отношение к   личной жизни заявителя. Суд счел, что как накопление, так и предоставление ее работодателю   (Военно-морским силам) в совокупности с отказом предоставить заявителю возможность   опровергнуть ее, представляет собой вмешательство в право на личную жизнь, гарантированное   Ст. 8-1 ЕКПЧ.   Однако, в отношении потенциальной справедливости вмешательства, как это устанавливается   Ст. 8-2 ЕКПЧ, Суд признал, что цель шведской системы личного контроля над персоналом была   законной в смысле целей, упомянутых в Ст. 8 ЕКПЧ, то есть защиты государственной   безопасности.   В дополнение к этому, Суд счел вмешательство «предусмотренным законом» в смысле Ст. 8-2   ЕКПЧ. Процедура проверки имела свою основу в национальном праве, а конкретно в Законе о   контроле над персоналом. Проблема доступности Закона заинтересованному лицу не возникает,   ибо он был опубликован в официальном бюллетене законодательства Швеции. В отношении   предсказуемости последствий Закона Суд подчеркнул, что это требование не может быть   неизменным   в условиях скрытого контроля над кадрами в областях, затрагивающих   национальную безопасность, так и во многих других областях. Суд пришел к выводу, что в   системе, применяемой в целом к гражданам, как и в рамках Закона о контроле над персоналом,   «закон» должен быть достаточно ясным в своих положениях с тем, чтобы дать достаточное   представление в отношении обстоятельств и условий, при которых власти наделяются   полномочиями прибегать к такому опасного рода вмешательству в личную жизнь.   Принимая во внимание различные ограничения, наложенные на регистрацию информации, в   частности, запрет на внесение в картотеку всего лишь на основе высказанных политических   мнений и ясные и четкие номы, регулирующие проведение методов контроля за кадрами, Суд   счел, что шведское законодательство удовлетворяет требованию предсказуемости.   Обращаясь к вопросу о том, являлось ли вмешательство «необходимым в демократическом   обществе» «в интересах государственной безопасности», Суд напомнил, что, согласно   устоявшимся принципам юриспруденции, понятие необходимости подразумевает, что   вмешательство должно соответствовать насущной общественной необходимости, и,   в частности, соответствовать установленной законом преследуемой цели. Интерес государства-   ответчика по защите государственной безопасности должен быть умерен перед лицом   серьезности вмешательства в право заявителя на уважение личной жизни. Суд признал, что в   данных обстоятельствах государство располагало широкими пределами усмотрения, делая свои   оценки.   Суд продолжил далее, что шведская система была, несомненно, «необходима» для защиты   национальной безопасности, но в «демократическом обществе» должны существовать   адекватные и действенные гарантии против злоупотреблений. Суд пришел к выводу, что   шведская система на самом деле предусматривает снижение последствий контроля над кадрами   до неизбежного минимума. В частности, будучи предметом надзора, как со стороны   независимых учреждений, так и парламента, отказ сообщить передаваемую информацию   заявителю не может, по мнению Суда, лишать основы «необходимость» вмешательства. Таким   образом, гарантии шведского законодательства являлись достаточными в отношении целей Ст.   ЕКПЧ. В данном деле, поэтому, никакого нарушения статьи Конвенции не может быть   установлено.   Заявитель также утверждал, что имело место нарушение Ст. 10 ЕКПЧ – права на свободу   выражения. Суд ответил на эту жалобу, что доступ к государственной службе, который   составляет существо данного представленного Суду дела, не является правом, находящимся под   защитой Конвенции. Суд также пришел также к выводу, что не существует обязательства   правительства предоставлять заявителю данные о его личном статусе.   Cсылки на другие дела:   06.09.1978, Класс и другие против Германии; 25.03.1983, Силвер против Великобритании;   02.08.1984, Маллон против Великобритании; 28.08.1986, Косик против Германии; 24.11.1986,   Гиллоу против Великобритании.   Языки судопроизводства:   Английский, французский.